— Ну вот! — Кто-то рядом с ней залез в коробку и поднял потертый фонендоскоп. — Разговоры о старье! — Хью Райан повесил его себе на шею. — Как я выгляжу?
— Очень профессионально.
— Я так и думал.
Хью не удержался и посмотрел на ее новое лицо, хотя видел его за последние два дня достаточно часто. Робин послал несколько человек в пещеру за Хью и остальными мальчишками и привел их жить в Мериз-Рест.
— Что вы хотите взамен? — спросил Хью у Вулчевича.
— Ну, что-нибудь стоящее, к примеру… нужно посмотреть. Знаете, я надеюсь, что когда-нибудь смогу встретить врача, кому эта штука на самом деле нужна. Я не могу продать ее просто так, кому попало. Э-э… что вы можете дать за это?
— Пожалуй, несколько резиновых лент.
— Продано.
Рядом с Сестрой выросла гигантская фигура, и, когда Хью отошел, Вулчевич увидел шишковатое лицо в наростах. Он только слегка вздрогнул, потому что уже привык к такого рода зрелищам. Рука гиганта висела на перевязи, стараниями нового городского врача сломанные пальцы были забинтованы и уложены в шины.
— Как тебе вот это? — спросил Джош Сестру, держа длинное черное платье, покрытое блестками. — Думаешь, ей понравится?
— О да. На открытии нового сезона в опере она будет выглядеть великолепно.
— Я думаю, Глории понравится, — решил он. — Ну то есть… даже если не понравится, она сможет использовать материал. Я возьму это, — сказал он Вулчевичу, положив платье на стол. — И это тоже. — Он взял зеленый пластмассовый трактор.
— Хороший выбор. А что у вас есть на обмен?
Джош колебался. Потом сказал:
— Подождите минутку. Я сейчас вернусь.
И пошел к хижине Глории, прихрамывая на левую ногу.
Сестра смотрела ему вслед. Джош был силен как бык, но человек с алым глазом чуть не убил его. У него было сильно растянуто плечо, ушиблено левое колено, сломаны три пальца и ребро, его всего покрывали ссадины и порезы, которые еще не зажили. Джошу повезло, что он остался жив. Но человек с алым глазом покинул свое логово под сожженной церковью. К тому времени, как туда пришли Сестра с Полом, Анной и полудюжиной мужчин с винтовками, его и след простыл; и хотя вход в подвал круглосуточно сторожили четыре дня, он не вернулся. Яму засыпали, а церковь стали восстанавливать.
Но Сестра не знала, ушел человек с алым глазом из Мериз-Реста или нет. Она запомнила, что передал Джош: «Я сделаю это руками самих же людей».
Вокруг нее толкались горожане, рассматривая вещи так, словно это были предметы чужой культуры. Сестра смотрела и думала: сейчас это старье, но несколько лет назад без этого не обходились в домашнем хозяйстве. Она подняла таймер для варки яиц и снова бросила его в коробку со скалками, кухонными формочками и другими приспособлениями. На столе лежал многоцветный кубик, и она вспомнила, что он называется кубик Рубика. Она взяла иллюстрированный календарь: рыбак с трубкой в зубах забрасывал удочку в голубой ручей.
— Всего лишь восьмилетней давности, — сказал ей Вулчевич. — Если отсчитаете назад, то сможете определить даты. Я и сам люблю отслеживать дни. Вот сегодня — одиннадцатое июня. Или двенадцатое. В общем, или-или.
— Где вы все это берете?
— Когда где. Мы долго путешествовали. Думаю, что слишком долго. Ага, интересуетесь красивым серебряным медальоном? Смотрите!
Он, щелкнув, открыл его, но Сестра быстро отвела взгляд от пожелтевшей фотографии улыбающейся маленькой девочки.
— Простите. — Он закрыл медальон. — Может, мне не следует его продавать?
— Нет. Его следует похоронить.
— Ага. — Он отложил медальон и посмотрел на низкие темные облака. — Да уж, июньское утро.
Он обвел взглядом хижины, пока его сыновья торговались с покупателями.
— Сколько здесь живет народу?
— Точно не знаю. Человек пятьсот-шестьсот. Все время прибывают новые люди.
— Наверное. Похоже, у вас здесь есть хорошая вода. И дома неплохие. Мы видели гораздо хуже. Знаете, что мы слышали по дороге сюда? — Он усмехнулся. — Что у вас большое кукурузное поле, а яблоки падают прямо с неба. Разве не умора?
Сестра улыбнулась.
— И говорят, что здесь есть девушка по имени Сван, что ли, которая умеет выращивать урожай. Потрогает землю — и все так и растет. Вот ведь придумают? Говорю вам, вся страна опустела бы, если бы не такие выдумки.
— Вы собираетесь остаться здесь?
— Да, по крайней мере на несколько дней. На первый взгляд здесь порядок. Я скажу вам, что снова на север мы не поедем, нет, мэм!
— Почему? Что там, на севере?
— Смерть, — сказал Вулчевич и нахмурился, покачав головой. — Некоторые помешались. Мы слышали, там продолжается война. Какая-то окаянная армия, с этой стороны границы с Айовой. Точнее, что было Айовой. Во всяком случае, чертовски опасно ехать на север, поэтому мы едем на юг.
— Армия? — Сестра вспомнила, что Хью Райан рассказывал ей и Полу о боях. — Что за армия?
— Такая, которая убивает, мэм! Понимаете, мужчины и оружие. Идут две-три тысячи солдат и ищут, кого убить. Уж не знаю, какого черта они там делают. Сволочи с пушками. И так сидим в дерьме, а они за старое! Мало им!
— Вы их видели?
Жена Вулчевича услышала, о чем они говорят, и подошла к мужу.
