— Нет, — ответила она Сестре. — Но однажды мы видели вдали огни их костров, целый горящий город. Сразу после этого мы нашли на дороге полумертвого от ран человека. Он назвался братом Дэвидом и рассказал нам о сражении. Он сказал, что самое страшное случилось под Линкольном, в Небраске, но что охота за людьми Спасителя еще идет. Вот что он сказал. Но он умер раньше, чем мы сумели понять смысл всего этого. И мы повернули к югу и убрались оттуда.
— Молитесь лучше, чтобы они не пришли сюда, — сказал Вулчевич Сестре. — Эти сволочи с пушками.
Сестра кивнула, а Вулчевич пошел торговаться с кем-то из-за часов. Если с этой стороны границы Айовы действительно идет армия, то сейчас военные могут оказаться в сотне миль от Мериз-Реста.
«Боже мой! — подумала она. — Если две-три тысячи солдат пройдут через Мериз-Рест, они же все сметут и затопчут».
Еще она подумала о том, что видела в последнее время в стеклянном кольце, и обмерла.
Почти в ту же минуту она ощутила, как ее обдало ледяной волной; да, подумала она, это волна ненависти, — и поняла, что он позади, или рядом с ней, или где-то очень близко. Она почувствовала, что он пристально смотрит на нее, как будто когтями нацелившись ей в шею. Она быстро осмотрелась, нервы тревожно напряглись.
Но вокруг нее, казалось, всех интересовало лишь то, что лежало на столах или в коробках. Никто на нее не смотрел, и ледяная волна схлынула, словно человек с алым глазом — где бы и кто бы он ни был — отошел.
Однако его холодное присутствие еще витало в воздухе. Он был близко… Где-то очень близко, спрятался в толпе.
Сестра уловила неожиданное движение справа от себя и заметила приближавшуюся фигуру. Кто-то тянул руку, чтобы коснуться ее лица. Обернувшись, женщина увидела человека в темном пальто, стоявшего слишком близко, чтобы можно было убежать. Она отпрянула — и тогда худая рука этого человека проскользнула мимо ее лица, как змея.
— Сколько это стоит? — спросил он Вулчевича, держа заводную обезьянку, которая била в маленькие литавры.
— А что у вас есть?
Человек достал перочинный нож и протянул ему. Вулчевич внимательно осмотрел его и кивнул:
— Обезьянка твоя, дружище.
Человек улыбнулся и отдал игрушку ребенку, который стоял рядом с ним и терпеливо ждал.
— Вот, — сказал Джош Хатчинс, вернувшись к столу. В здоровой руке он нес что-то, завернутое в коричневую ткань. — Как насчет этого? — И положил сверток на стол рядом с блестящим черным платьем.
Вулчевич развернул ткань и, онемев, уставился на то, что было внутри.
— О-о… боже мой, — прошептал он.
Перед ним лежали пять початков золотой кукурузы.
— Я подумал, что вы, наверно, захотите по одному на каждого, — сказал Джош. — Правильно?
Вулчевич взял один початок. Его жена зачарованно смотрела из-за его плеча. Он понюхал и сказал:
— Настоящая! Боже мой, настоящая! Такая свежая, что я чувствую запах земли!
— Конечно. У нас неподалеку целое кукурузное поле.
Вулчевич смотрел на него в полуобморочном состоянии.
— Ну, — спросил Джош, — мы сторговались или нет?
— Да. Да. Конечно! Берите платье! Берите все, что хотите. Боже мой! Это же свежая кукуруза! — Он взглянул на человека, которому нужны были часы. — Берите! — сказал он. — Берите все! Эй, сударыня! Вам нравится этот шарф? Он ваш! Не могу… Не могу поверить!
Он дотронулся до здоровой руки Джоша, пока тот осторожно брал новое платье Глории.
— Покажите мне поле, — попросил он. — Пожалуйста, покажите. Я так давно не видел ничего растущего! Пожалуйста!
— Хорошо! Я отведу вас на поле. — Джош жестом пригласил Вулчевича идти за ним.
— Мальчики, следите за торговлей! — сказал хозяин сыновьям. А потом оглядел лица в толпе и воскликнул: — Черт! Да отдавайте им все, что они хотят! Пусть берут что угодно! — И вместе с женой и дочерью отправился следом за Джошем на поле, где зрели золотистые кукурузные початки.
Потрясенная и взбудораженная Сестра все еще чувствовала холодное присутствие человека с алым глазом. Она пошла к хижине Глории, крепко прижимая к себе кожаную сумку. Она все еще чувствовала, что за ней следят, как будто он действительно находился где-то рядом, и ей хотелось уйти в дом, подальше от него.
Сестра уже почти достигла крыльца, когда услышала крик «нет!», а мгновение спустя — шум заводящегося мотора. Она резко обернулась.
Грузовик старьевщика отъезжал задним ходом, опрокидывая столы и давя коробки с товаром. Люди визжали и разбегались. Сыновья Вулчевича пытались забраться на место водителя, но один из них споткнулся и упал, а другой оказался недостаточно ловок. Колеса грузовика переехали какую-то женщину: та упала на землю, и Сестра услышала, как хрустнули позвонки.
На пути машины оказался ребенок, но его оттолкнули в безопасное место, и грузовик загрохотал по дороге. Потом он съехал на обочину, врезавшись в какую-то лачугу, изменил направление и снова стал разворачиваться. Разбрызгивая колесами снежную слякоть, чихая мотором, он набрал скорость и помчался из Мериз-Реста на север.
