— Гора, где живет бог, — повторил незнакомец. — Ладно. Я сам хотел бы посмотреть на эту гору. — Он моргнул, и его правый глаз стал зеленым.
Никто не шевельнулся, даже охранники с винтовками.
— Посмотрите на эту кукурузу, — посоветовал незнакомец. — Понюхайте ее. Она свежая, сорвана всего пару дней назад. Я знаю, где есть целое поле кукурузы, а еще там растут яблони. Сотни. Сколько времени прошло с тех пор, как вы пробовали яблоко? Или кукурузный хлеб? Или ароматную кукурузу, жаренную на сковородке? — Он обвел всех пристальным взглядом. — Клянусь, это было слишком давно.
— Где? — Рот Маклина наполнился слюной. — Где это поле?
— Примерно в ста двадцати милях к югу отсюда. В городишке под названием Мериз-Рест. У них там есть еще и источник. Вы сможете наполнить бутылки и фляги водой, у которой вкус солнечного света.
Его разноцветные глаза блестели, он подошел к краю стола Маклина.
— В этом городе живет девчонка, — сказал он, положив ладони на стол, и подался вперед. — Ее зовут Сван. Я бы хотел, чтобы вы с ней встретились. Потому что она заставляет расти кукурузу в мертвой земле и сажает яблочные семечки, которые всходят. — Он ухмыльнулся, но чувствовалось, что он зол; на щеке проступил темный пигмент, словно родимое пятно. — Она может вырастить урожай, и не один. Я видел, что она может. И если бы она была у вас — тогда вы могли бы прокормить свою армию в то время, когда остальные голодают. Понимаете, что я имею в виду?..
Маклин дрожал от холода, исходившего от незнакомца, но не мог отвести взгляда от его блестящих глаз.
— Почему вы все это мне говорите? Зачем это вам?
— О… скажем так, я хочу быть в команде победителей. — Пигментация исчезла.
— Мы идем к горе Уорик, — возразил Роланд. — Мы не можем отклоняться на сто двадцать миль в сторону…
— Гора подождет, — тихо сказал незнакомец, пристально глядя на Маклина. — Сначала я отведу вас за девчонкой. Потом можете идти искать бога или Самсона и Далилу, если хотите. Но сначала девчонка — и еда.
— Да, — кивнул Маклин; его глаза остекленели, челюсть отвисла. — Да. Сначала девчонка и еда.
Молодой человек улыбнулся, и его глаза медленно приняли одинаковый голубой оттенок. Он теперь чувствовал себя гораздо лучше, гораздо сильнее.
«У меня хорошее настроение», — подумал он.
Может, ему теперь намного лучше потому, что наконец-то он оказался среди людей, у которых правильные идеи. Да, война — отличная вещь! Она прореживает население, выживают только сильные, и следующее поколение будет лучше. Он всегда был сторонником гуманной природы войны. А может, он чувствовал себя сильнее, потому что находился вдали от этой девчонки. Проклятая чертовка изводила души тех несчастных в Мериз-Ресте, заставляя их верить, будто их жизнь снова чего-то стоит. А такого рода обман терпеть нельзя.
Незнакомец взял левой рукой карту Миссури и просунул под нее правую руку. Роланд увидел струйку голубого дыма и почувствовал запах горящей свечи. На карте, примерно в ста двадцати милях к югу от их позиции, появился выжженный круг. Когда он окончательно проявился, молодой человек положил карту перед Маклином: его правая рука была сжата в кулак, и вокруг нее вился дымок.
— Вот куда мы идем, — сказал он.
Альвин Мангрим сиял, как счастливое дитя:
— Правильно, братан!
Впервые в жизни Маклин почувствовал слабость. Что-то раскрутилось и вышло из-под контроля. Шестеренки великой военной машины, которой была «Армия совершенных воинов», начали крутиться независимо от воли людей. В этот миг полковник осознал, что в действительности ему нет особого дела ни до каиновой печати, ни до очищения человеческой расы, ни до объединения для борьбы с русскими. Это были только слова, которые он говорил другим, чтобы заставить их — и себя тоже — поверить, что «Армией совершенных воинов» двигали высокие мотивы.
Теперь он понял, что всегда хотел одного: чтобы его снова боялись и уважали, как тогда, когда он был молод и сражался в чужих странах, до того как утратил быстроту реакции. Ему хотелось, чтобы его называли «сэр» и при этом не ухмылялись. Для него было важно снова стать значительным, не трутнем, засунутым в обвисший мешок с костями и грезящим о прошлом.
Он осознал, что пересек точку невозврата где-то в потоке времени, который вынес его и Роланда Кронингера из «Дома Земли». Теперь пути назад не было — и никогда не будет.
Но какая-то часть его сознания, глубоко внутри, вдруг вскрикнула и скрылась в темной дыре, ожидая, что придет нечто грозное, поднимет решетку и кинет еду.
— Кто вы? — прошептал полковник.
Незнакомец еще больше подался вперед, и его лицо замерло в нескольких дюймах от лица Маклина. Полковнику показалось, что в глубине его глаз он заметил алые черточки.
— Можете называть меня просто Друг, — ответил молодой человек.
— Они придут, — сказала Сестра. — Я знаю, что придут. Так что же мы собираемся делать, когда они доберутся сюда?
— Всыплем им по первое число! — ответил костлявый черный джентльмен, вставая с грубо вытесанной скамейки. — Да! У нас хватит оружия, чтобы заставить их поворотить оглобли!
