Взвыл мотор джипа. В машине сидели Роланд Кронингер, все еще в шлеме, с забрызганным грязью перевязанным лицом, и человек, который назвал себя Другом. Они вышли. Водитель остался в салоне.
Друг пошел вдоль проволоки, разглядывая пленников, и увидел Сван: она поддерживала раненую женщину.
— Вот! — взволнованно сказал он и ткнул в нее пальцем. — Вот она!
— Выведите девушку! — приказал Роланд ближайшему часовому.
Друг задержался, пристально вглядываясь в женщину, которая опиралась на руку Сван. Лицо было незнакомое — ведь в последний раз, когда он видел Сестру, оно скрывалось под уродливой маской. Он подумал, что вроде бы приметил эту женщину в тот день, когда подслушал, как старьевщик говорит об «Армии совершенных воинов», но не обратил на нее внимания. Тогда он плохо себя чувствовал, и детали от него ускользали. Но теперь он понял, что если эта женщина действительно Сестра, то у нее нет с собой этой проклятой кожаной сумки со стеклянным кольцом.
— Подождите! — сказал он охраннику. — Эту женщину тоже выведите! Поживее!
Часовой позвал на помощь другого, и они с винтовками наперевес проследовали на огороженную площадку.
Джош уже подошел к Сестре, но тут часовой приказал Сван остановиться. Она посмотрела через плечо на два винтовочных дула.
— Иди, — сказал надзиратель. — Ты хотела видеть полковника Маклина? Теперь у тебя есть такая возможность. И у вас тоже, мэм.
— Она больна! — возразил Джош. — Вы что, не видите?..
Часовой выстрелил из винтовки в землю у ног Джоша, и тот отступил.
— Пойдем. — Охранник подтолкнул Сван винтовкой. — Полковник ждет.
Сван, поддерживая Сестру, пошла к воротам. Робин двинулся следом, но Джош схватил его за руку.
— Не делай глупостей, — предостерег он.
Парень сердито вырвался.
— И ты собираешься так просто дать им увести ее? Я-то думал, ты ее охраняешь!
— Я и охранял. Теперь ей придется самой постоять за себя.
— Хорошо, — горько сказал Робин. — А ты что будешь делать? Ждать сложа руки?
— Если ты можешь придумать что-нибудь получше — такое, чтобы не загубить много народу, включая тебя и Сван, — я с удовольствием тебя выслушаю.
Робину нечего было сказать. Он беспомощно смотрел, как женщин вели к джипу.
Возле машины и Сван, и Сестра почувствовали, как по коже у них поползли мурашки. Сестра признала в человеке с перевязанным лицом офицера, который говорил с ней из танка. Тот, кто стоял рядом с ним, тоже был ей знаком. Она узнала его по глазам, улыбке, по тому, как он поднимал голову и сжимал кулаки. А может, по тому, как он дрожал от волнения. Но она его узнала, Сван тоже.
Он не смотрел на Сван. Вместо этого он шагнул вперед и оторвал от пальто Сестры воротник. Под ним виднелся коричневый шрам в форме распятия.
— У тебя другое лицо, — сказал он.
— У тебя тоже.
Он кивнул, и Сестра увидела в глубине его глаз быстрый алый проблеск, словно что-то чудовищное и неведомое.
— Где оно?
— Где — что?
— Кольцо. Корона. Или черт знает что еще. Где? — Он сердился.
— Разве ты не все знаешь? Скажи.
Он помолчал и провел языком по нижней губе.
— Ты его не уничтожила. Я знаю это наверняка. Ты его где-то спрятала. О, ты думаешь, что ты просто очаровательная крошка? Ты думаешь, что гадишь розами, совсем как… — Он едва не повернул голову, едва не позволил себе посмотреть на девушку, но удержался. Жилы на его шее натянулись, будто рояльные струны. — Совсем как она, — закончил он.
— Какая корона? — спросил Роланд.
Друг оставил вопрос без ответа.
— Я найду его, — пообещал он Сестре. — А если я не смогу уговорить вас помочь мне, то у моего компаньона, капитана Кронингера, есть замечательный способ развязывать языки. Ты прощаешь меня?
Сван поняла, что сейчас он говорит с ней, хотя смотрит по-прежнему на Сестру.
— Я спросил — прощаешь ли ты меня теперь?
Когда Сван не ответила, он улыбнулся еще шире:
— Я и не надеялся. Сейчас у вас наверняка появился вкус к тому, что называется ненавистью. Ну и как, нравится?
— Мне — нет, — сказала Сван.
— Ох, — вздохнул он, все еще опасаясь, что не справится с собой, если посмотрит на нее. — Я думаю, ты научишься получать удовольствие от этого чувства. Итак, идемте, дамы?
Они сели в джип и поехали к трейлеру полковника Маклина.
Снаружи у разбитой северной стены, где все еще бушевал огонь и громыхали грузовики с трофейным оружием, одеждой и обувью, одинокая фигура наткнулась на гору трупов, пока не убранных бригадой мусорщиков.
Альвин Мангрим перевернул один труп и осмотрел его уши и нос. Нос слишком мал, решил он, но уши просто замечательные. Он выдернул из кожаного чехла на поясе окровавленный нож и принялся отделять уши от головы трупа, затем бросил их в брезентовую сумку, висевшую у него на плече. Дно ее было мокрым от крови, внутри лежало множество ушей, носов и несколько пальцев, уже «освобожденных» от тел. Он думал высушить их и снизать в ожерелья. Он знал, полковнику Маклину это понравится и, может быть, даже окажется недурным товаром для обмена на несколько пайков. В такое время человек должен уметь шевелить мозгами!
