- Странно, - король говорил таким слабым голосом, что невозможно было понять: обеспокоен он происходящим или ему решительно все равно. - Странно, очень странно.
Лакей продолжал улыбаться.
- Курьеров могло задержать в пути что-то непредвиденное, ваше величество…
- Хотел бы я знать, что именно, - вздохнул король. - Какое сегодня число? Я… я совсем запутался в числах…
- Десятое июня, ваше величество.
По бледным губам короля пробежала слабая улыбка.
- Десятое июня, - прошептал он, - десятое июня… Так и есть. Тот человек на Мосту трех призраков говорил именно о десятом июня.
Улыбка сползла с красных губ лакея. Теперь он смотрел на короля с растерянностью, почти с испугом.
- На Мосту трех призраков, ваше величество? - вырвалось у него. - Так, значит, это вы были на Мосту трех призраков?
- Был, - рассеянно отвечал король, не обратив внимания на странное поведение лакея, которое шло вразрез с этикетом. - Был… Но это уже не имеет значения.
- Ваше величество, - на лице лакея снова была улыбка, - ваше величество желает чего-нибудь?
- Да… Помоги мне одеться. А впрочем… впрочем, не надо, я хочу остаться в постели, - и король слабым движением руки отпустил лакея.
Тот вышел из спальни и стал о чем-то шептаться с дежурным адъютантом, ожидавшим в передней. И через четверть часа из замка по дороге, ведущей в столицу, поскакал новый курьер. Только на сей раз курьер был послан не королем, а король так ничего и не узнал о его отъезде.
***
- Что вам угодно, барон? – нервно спросил архиепископ. – Что вам угодно? Зачем вы меня сюда позвали?
Но Фабиан даже не взглянул на прелата, взгляд его был устремлен на Карла.
- Граф, - холодно произнес он. – Я хотел поговорить с его преосвященством наедине.
Карл, стоявший в оконной нише, мрачно смотрел на зарево, поднимавшееся над городом и, казалось, не слышал Фабиана. Тот нахмурился. Никогда еще Карл не проявлял столь открытого неповиновения.
- Вы слышали меня, граф? – с нажимом произнес Фабиан.
Карл молчал, даже не обернувшись. Кровавое зарево над столицей и огни пожаров заворожили его. Он был во власти ужаса и чувства собственного бессилия.
- Граф, - проговорил архиепископ, - кажется, барон ясно сказал, что ваше присутствие здесь излишне… Сейчас не время для препирательств. Прошу вас вернуться к канцлеру и начальнику гвардии. Иначе…
- Иначе что? – безучастно поинтересовался Карл. – Позовёте ваших головорезов, и они выбросят меня в окно?
- А хотя бы и так, - ледяным тоном произнес архиепископ.
- Что ж, ваше преосвященство, действуйте! – и Карл с неожиданным вызовом посмотрел на архиепископа, отчего тот опешил.
Да и Фабиан не смог сдержать своего удивления.
- Будь ты проклят! – бросил прелат, с досадой топнув каблуком. – Будь ты проклят! Все равно тебе не жить на этом свете, трижды предатель!
- Пока еще дважды, ваше преосвященство, - равнодушно разглядывая свои холёные ногти, отвечал Карл. – Пока еще только дважды, но я постараюсь вас не разочаровать!
- Ты уже мертвец!
- Возможно. Но все-таки мы не в Гармштайне. Хотя и кафедральный собор - не самое приятное местечко…
- Довольно! – оборвал его Фабиан. – У нас нет времени. Надо срочно решить, что делать дальше!
- Что? – воскликнул архиепископ, и его лицо, обычно узкое и бледное, стало стремительно багроветь и даже как будто раздуваться. – Что вы сказали, барон? Вы не знаете, что делать дальше?
Карл с мрачной усмешкой смотрел на эту странную пару, а затем взгляд его упал на дверь, за которой была узкая винтовая лестница, поднимавшаяся из подземелья. И Карлу показалось, что дверь чуть-чуть приоткрылась, образовав почти незаметную щелочку.
Но барон и архиепископ, увлеченные разговором, ничего не замечали.
- А вы, ваше преосвященство? – насмешливо говорил Фабиан. – А сами вы знаете, что теперь делать?
Архиепископ на мгновение сник, его бесцветные, водянистые глаза забегали, но тут же последовал новый взрыв.
- Черт бы вас побрал! – заорал он, позабыв о своем священном сане. – Черт бы вас побрал! Вы что, барон, с ума сошли? Или мне нужно напоминать о ваших собственных обещаниях?
- А что я вам обещал, ваше преосвященство? – осанка Фабиана стала прямой до неестественности, взгляд был дерзким, но в его глубине мерцали еле заметные огоньки тревоги.
- Вы обещали, что ваши смутьяны и бунтовщики…
- …революционеры, ваше преосвященство, это более современное слово, к тому же более модное…
- К черту! Вы обещали, что ваши головорезы поднимут в столице мятеж!
- А разве я не выполнил своего обещания? – насмешливо произнес Фабиан, указывая на охваченную огнем столицу.
- Да, но вы обещали, что мятеж начнется именно тогда, когда канцлер и начальник гвардии, ни о чем не подозревая, отправятся в Лебединый замок, чтобы добиться отречения короля.
- Совершенно верно.
- А когда они добьются этого отречения, ваши головорезы должны подстеречь их на большой дороге и убить.- Убить канцлера. А начальника гвардии - сначала отправить на север, чтобы он привел с прусской границы войска, которые подавили бы мятеж. А уж затем и его… - голос Фабиана был тусклым, как будто речь шла о вещах совершенно незначащих.