- Государь, его королевское высочество принц Отто покинул Лебединый замок несколько часов назад.
- На рассвете, - выдохнул король, полуобернувшись к дежурному адъютанту.
- Совершенно верно, ваше величество.
Король улыбнулся.
- Он точно выбрал время, - серые губы едва шевелились. – Я ненавижу рассвет.
На лицо адъютанта наползла ироническая улыбка, но она исчезла, как только он заметил пристальный взгляд Карла.
- Ступайте, - произнес король.
- Но, ваше величество, только что из столицы пришли новые вести…
- Ступайте…
- Но ваше величество, мятеж…
Король обернулся: глаза его снова были полны сверкающего голубого льда.
Адъютант мгновенно испарился.
Король стиснул зубы, вонзил ногти в ладони и тяжело опустился в кресло.
- Фон Тасис раздавит мятеж, - равнодушно проговорил он.
- Ты не представляешь, что делается в столице! – устало заметил Карл.
- Представляю… Огонь. Кровь. Мертвецы на улицах. Но… Но я не хочу думать об этом. Не хочу.
- Я и не сомневался, - обронил Карл. – Потому тебя все и проклинают: от черни до знати! Ты должен покинуть королевство.
- Фон Тасис всех раздавит, - повторили серые губы короля.
- Тебя это уже не спасет.
Король пожал плечами, глаза его были полуприкрыты.
- Мой брат, - пробормотал он. - Мой брат сейчас едет в столицу…
- Ему некуда ехать. Лебенберг взорван!
Снова движение плеч.
- Мой брат едет в столицу… Он знает, что делает… И ты, Карл, ты тоже знаешь, что делаешь.
Глаза короля внезапно широко раскрылись. Карл почувствовал, как две голубые молнии превращают его волю в пепел.
- Ты – предатель, - произнес король, продолжая смотреть на Карла. – Ты предатель, и я хорошо это знаю… Ты предаешь всех, кто тебе доверяется.
Но при этих словах короля усталость и безволие внезапно покинули графа фон Плетценбурга. Он выпрямился и спокойно, даже надменно, посмотрел королю в лицо.
- Вы еще не видели настоящих предателей, ваше величество.
Голубые молнии, вспыхнув, рассыпались на тысячи искр, отсветы их печально скользнули по фарфоровому лебедю и исчезли за окном, среди сверкающих брызг водопада.
- Когда же я их увижу, Карл?
- Боюсь, что очень скоро, ваше величество.
- Когда?
С башни королевского замка на подоконник слетела ворона и стала расхаживать, косясь на короля круглым черным глазом.
Король вжался в кресло.
- Это она! – вскрикнул он, указывая на ворону пальцем. – Смотри, это она!
- Кто, ваше величество?
- Она! Она поднялась со дна ущелья… Она обернулась вороной…
Дальше речь короля перешла в невнятное бормотание, подбородок его трясся.
Граф с жалостью посмотрел на короля, подошел к окну и замахнулся на ворону. Она слетела с подоконника и, медленно сделав большой круг, снова села на подоконник.
- Она не улетит, - бормотал король. – Она не улетит. Она пришла за мной, за мной…
Портьера колыхнулась, на пороге появился адъютант, подал королю письмо.
- Что это? – рассеянно спросил король.
- Письмо его высочества, принца Отто.
- Прочти его мне, Карл. Хотя нет… Нет. Я сам прочту.
Король с трудом распечатал конверт и некоторое время непонимающе смотрел на черные строки, написанные торопливым, нервным почерком. А затем он вдруг метнул на фаворита быстрый, острый взгляд и углубился в чтение письма. После этого он вялым жестом отпустил дежурного адъютанта и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.
Портьера снова колыхнулась, из-за нее на мгновение снова появился дежурный адъютант, который сделал Карлу какой-то знак и тут же исчез. Король, казалось, ничего не заметил. Карл сделал шаг в сторону портьеры, слегка наклонив голову. Где-то в отдалении, очевидно в соседних залах, послышался шум. По лицу Карла пробежала неуверенная улыбка.
- Карл, - тихо сказал король.
Граф вздрогнул и обернулся. Король смотрел на ворону, сидевшую на подоконнике и с любопытством наблюдавшую за тем, что происходило в королевском кабинете.
- Она по-прежнему здесь, - бормотал король. – Она не погибла. Слуги дьявола так просто не погибают. Она прилетела за мной.
***
В это самое время по улицам столицы на вороном коне двигался всадник в черном плаще. Город был полон огня и гари, в дневном свете картины разрушения казались еще более ужасающими, чем ночью. Сгоревшие дома, мертвые тела на улицах, дым и копоть, и непонятно было, в чьих руках сейчас находится столица: в руках войск генерала фон Тасиса или мятежников. Нигде не было видно ни тех, ни других, но время от времени то тут, то там вспыхивала стрельба, и невозможно было понять, кто стреляет, откуда и в кого.
А всадник двигался по улицам, его бледное лицо было бесстрастным, черные глаза напоминали пустые глазницы черепа. Некоторые узнавали в нем королевского брата, но никто не приветствовал его, так же как никто не посылал ему вслед проклятий. Встречные шарахались от этого бледного, белокурого человека в черном, как будто он был самой смертью.