Уильям Сесил в последнее время редко бывал у Элизабет, поскольку больше не пользовался популярностью при дворе и боялся ее скомпрометировать. Но однажды, катаясь на лошади в Ричмонд-парке, она заметила знакомую конную фигуру, приближавшуюся к ней.
– Я рассчитывал найти вас неподалеку, миледи, – приветственно крикнул Сесил. – Спешу вас предупредить: вы слышали новости из парламента?
– Я знаю, что Англия официально вернулась к католической вере, – ответила Элизабет, придерживая лошадь и оглядываясь. Ее фрейлины были далеко.
– Да, – мрачно кивнул он. – Отныне запрещено критиковать мессу или иметь Книгу общих молитв [16] . В Лондоне начались мятежи – и знаете что? Люди оскверняют церкви и нападают на священников.
– Скоро станет слишком опасно исповедовать нашу веру, – содрогнулась Элизабет.
– Многие бегут за границу, – молвил Сесил. – И вероятно, поступают разумно.
Его явно беспокоило что-то еще – она заметила по лицу.
– Что вас тревожит, друг мой? – спросила она.
Ее прямота понравилась ему.
– Я должен вам кое о чем сообщить, – вздохнул он. – Вам следует знать, что парламент признал действительным брак вашего отца с королевой Екатериной, матерью ее величества, и этот акт подтверждает законность королевы…
– А я так и остаюсь незаконнорожденной, – горько рассмеялась Элизабет. – Значит, теперь меня лишат права на трон?
Сесил ответил не сразу.
– Нет, парламент не дал согласия, но королева спрашивала, возможно ли это, – сообщил он. – Я счел своим долгом оповестить вас. Как говорится, знай своего врага.
– Значит, она по-прежнему не доверяет мне, – молвила Элизабет, потрясенная услышанным.
Неужели Мария настолько ее ненавидит? Элизабет об этом не догадывалась.
– Вряд ли можно ее винить, – заметил Сесил. – Ей известно не хуже вас, что вы посещаете мессу из милости и в душе преданы своей вере. Ей нужен наследник-католик, вот почему она хочет лишить вас права на трон.
– И что же мне делать? – спросила Элизабет.
– Ждать, – посоветовал Сесил. – Ничем себя не выдавайте. Продолжайте посещать мессу – Бог поймет.
