Элизабет с каменным лицом стояла перед камином, глядя, как в комнату один за другим входят лорд-канцлер Гардинер и остальные восемнадцать советников.
– Мадам, – начал Гардинер, сурово хмуря черные брови, – у нас имеются достоверные сведения, что вы участвовали в недавнем мятеже, и ее королевское величество приказала нам установить истину.
Элизабет смотрела на него немигающим взором.
– Я ни в чем не повинна, – заявила она. – Я ничего не совершила против королевы. Я верная подданная и сестра ее величества.
– Изменник Уайетт на допросе в Тауэре сообщил нам, что вы посылали ему письма, – возразил сэр Уильям Пейджет.
Элизабет позволила себе криво улыбнуться.
– Могу представить, как выглядел этот допрос, – молвила она, – иначе он не стал бы так лгать.
– Итак, вы отрицаете, что посылали копии ваших писем французскому послу? – пролаял сэр Джордж Корнуоллис.
– Посылала. Но какое это имеет отношение к мятежу? – озадаченно спросила Элизабет.
– Это подтверждает, что вы с ним в сговоре. Он помогал вам устроить замужество с Кортни. Мятежники намеревались свергнуть ее величество и посадить на ее место вас и Кортни.
Элизабет вспыхнула от гнева.
– Я никогда не говорила, что выйду замуж за Кортни, – бросила она. – Что касается остального, я не имею отношения ни к каким заговорам, даже если на меня имелись какие-то виды.
– Вы лжете, – указал Гардинер. – Не надейтесь нас одурачить. Предупреждаю, сударыня, если вы не признаете вину и не отдадитесь на милость королевы, вы понесете самое суровое наказание.
Несмотря на безумный страх, Элизабет продолжала стоять на своем.
– Я не сделала ничего достойного порицания, – настаивала она. – Я не могу просить пощады за проступок, которого не совершала. Ведь вы хотите от меня именно этого?
Советники с сомнением переглянулись. Некоторые явились сюда скрепя сердце и полагая, что королева ненадолго переживет замужество, а Элизабет вскоре станет их монархом. Им не хотелось оскорбить ее.
– Мне нужно лишь встретиться лицом к лицу с королевой, чтобы убедить ее в моей невиновности, – заявила Элизабет. – Еще раз прошу вас, попросите ее об аудиенции от моего имени.
– Об этом не может быть и речи, – быстро сказал Гардинер, зная, как отнесется к подобной просьбе Мария. – Королева скоро отбывает в Оксфорд и с радостью отправит вас в Тауэр на более пристрастный допрос.
Его слова оглушили. Тауэр… Ей предстояло отправиться в Тауэр, всегда ее страшивший, в роли подозреваемой в измене арестантки – как и ее матери много лет назад. И Анна Болейн этого не пережила, испытав муки заключения и встретив страшную смерть. Не уготована ли ей та же судьба? Отказ Марии встретиться с ней и отъезд в Оксфорд не предвещали ничего хорошего. Она не сомневалась, что судьба ее уже предрешена, а допрос – обычная отговорка. Достаточно вспомнить, что стало с леди Джейн Грей. Не была ли казнь Джейн лишь прелюдией к ее собственной?
От страха она почти лишилась дара речи, но отчаянно старалась сохранять самообладание, зная, что придется защищаться до последнего. Нужно было любой ценой избежать надвигавшегося кошмара, и Элизабет вновь обрела голос.
– Бог свидетель, – поклялась она лордам, – я отрицаю всякую связь с изменником Уайеттом. Клянусь, я полностью невиновна и верю, что ее королевское величество достаточно милосердна, чтобы не отправлять меня в столь печально известное и скорбное место.
Слова ее завершились рыданиями.
– Таков приказ королевы, – мрачно изрек Гардинер, отступая к двери, и остальные советники, кланяясь, поспешно последовали за ним.
Элизабет заметила, что шляпы у некоторых надвинуты по самые глаза. «Неужели им настолько стыдно? – подумала она. – Или они не хотят быть узнанными? Какая дерзость – скрывать лицо в присутствии наследницы трона!»
Но она тут же поняла, что ей, возможно, недолго осталось быть наследницей и вскоре она станет осужденной изменницей, лишенной права на жизнь, титулы и состояние. Силы покинули Элизабет, и она безвольно опустилась на пол.
