Еду продолжали покупать как обычно, но Элизабет не могла есть – настолько ей было страшно.
– Убери, – говорила она, когда Кэт приносила благоухавшие деликатесы один за другим в надежде ее соблазнить.
– Вам нужно есть, для вашего же здоровья! – протестовала Кэт, но Элизабет только отмахивалась.
– Какой смысл в моем здоровье, если скоро меня отправят на плаху? – простонала она однажды, окончательно упав духом.
– С чего вы взяли? – возопила Кэт. – Даже не думайте об этом. Вас бы давно казнили, когда бы хотели.
– Они собирают доказательства, – горестно молвила Элизабет. – Они ищут повод, чтобы меня обвинить. Плаха леди Джейн стоит целехонькая. Вот увидишь, я буду следующей. – В ее голосе проступили истерические нотки.
– Возьмите себя в руки! – приказала Кэт.
Но Элизабет это не удавалось. Порой она едва могла дотащиться до постели – настолько она была подавлена и напугана.
«Что со мной будет? – раз за разом спрашивала она себя. – Когда за мной придут?» При каждом стуке в дверь она вздрагивала от ужаса, ожидая, что ее поведут на плаху. В отчаянии она могла думать лишь об одном: каково это, когда поднимаешься по ступеням, опускаешься на колени в солому, тебе завязывают глаза… А после – удар, и холодная сталь врезается в шею. Будет ли больно? Или все закончится, прежде чем она успеет что-либо понять?
Топор постоянно являлся к ней в дневных и ночных кошмарах. Она слышала чудовищные истории о неумелых казнях – во времена правления ее отца на плаху за измену отправили старую леди Солсбери, и неопытный палач буквально изрубил ее. Рассказывали, что иногда били несколько раз, дабы отделить голову от туловища. Она представляла клокочущую в горле кровь и предсмертные муки забиваемого животного.
Но ведь ее мать избежала топора! Отец послал за опытным мечником из Франции, дав Анне умереть более легкой и быстрой смертью. Нужно попросить королеву, чтобы та позволила ей пасть от меча, подумала Элизабет, и мысль об этом более не оставляла ее ни на минуту.
Она исхудала и побледнела, под глазами залегли тени. Кэт и Бланш бросали на нее тревожные взгляды – Элизабет стремительно угасала. Сэр Джон Бриджес, ежедневно интересовавшийся здоровьем Элизабет, тоже заметил ее состояние. Он знал, что она почти не ест, ибо уже много дней отказывалась от его приглашений на ужин.
– Она страдает от недостатка свежего воздуха, – предупредил он констебля. – Боюсь, сэр, что она может тяжело заболеть, если мы не окажем помощи.
Сэр Джон Гейдж нахмурился.
– У меня приказ, – заявил он.
– Да, но вряд ли королева поблагодарит вас, если Элизабет умрет под вашей опекой, – заметил Бриджес.
Гейджу пришлось признать его правоту.
– Что ж, будь по-вашему. Разрешим ей гулять в старых покоях королевы. Можете их отпереть. Но имейте в виду – окна должны оставаться запертыми.
Сэр Джон покачал головой, понимая, что этого мало, но радуясь хоть какому-то результату.
