– Девочка дала ей ключи? – в гневе спросил Гейдж.
– Игрушечные ключи, сэр, – ответил стражник, жалея, что вообще упомянул о подарке лейтенанту, который, естественно, счел своим долгом доложить начальству.
– Они безобидны, – добавил Бриджес.
– На сей раз – возможно, – пробормотал Гейдж. – Но с помощью этих детей леди Элизабет могут передавать письма. Мне приказано препятствовать ее общению с кем бы то ни было на случай, если она замышляет новую измену.
– Просто присматривайте за детьми, – бесстрастно велел Бриджес стражнику.
– А если они попытаются ей что-нибудь передать, вы за это ответите! – пригрозил констебль, сверля его ястребиным взглядом.Маленький букет весенних цветов был неуклюже перевязан ленточкой. Адам с поклоном протянул его Элизабет, которая уже собиралась присесть в реверансе, когда стражник выхватил у нее букет.
– Приказ, сударыня, – изрек он куда менее дружелюбно, чем раньше. – Эй, ты!
– Да? – откликнулся второй стражник, несший службу по другую сторону сада.
– Отведи мальчишку к констеблю и отдай ему вот это. – Он протянул букет.
Дети тотчас расплакались, и Элизабет с ужасом увидела, как перепуганного Адама уводят прочь, несмотря на слезы и протесты.
– Вам что, нравится мучить невинных женщин и детей? – гневно бросила она стражникам.
Но те не слушали, и ей оставалось лишь дрожать от ярости. Тот, кто еще вчера столь тепло с ней разговаривал, бесстрастно стоял у калитки, глядя прямо перед собой.Мальчик стоял перед сэром Джоном Гейджем, от ужаса лишившись дара речи.
– Кто дал тебе эти цветы? – рявкнул Гейдж.
– Н-никто, сэр. Мы сами их собрали, – прошептал Адам.
– Кто-нибудь просил тебя спрятать в них тайное послание?
– Нет, – удивленно ответил тот.
– И заключенный Кортни не передавал тебе письма для леди Элизабет?
– Нет, сэр, честное слово, сэр, – ошеломленно пробормотал мальчик.
Сэр Джон мрачно взглянул на него:
– Ты поступал очень плохо, вручая этой леди подарки. Это запрещено. Предупреждаю, парень, если посмеешь снова с ней заговорить, тебя крепко выпорют. Ясно?
– Да, – пискнул юный ослушник, съежившись от страха.На следующий день выдалась прекрасная погода, и Элизабет вернулась в сад. Лежа под деревом с книгой, она заметила какое-то движение у калитки и подняла взгляд. Стражник, жевавший хлеб с сыром, только что нагнулся за бутылью с элем.
В нескольких шагах от калитки стоял Адам.
– Простите, миледи, но мне теперь нельзя приносить вам цветы, – тихо проговорил он и скрылся, повергнув ее в смятение.
Больше она этих детей не видела.
