Элизабет, сидевшая на каменной скамье в саду, подняла взгляд и увидела высокий темный силуэт, заслонявший солнечный свет. На короткой дорожке, ведшей в Садовую башню, стоял симпатичный молодой человек и восхищенно смотрел на принцессу.
– Миледи Элизабет. – Он учтиво поклонился. – Лорд Роберт Дадли, к вашим услугам. Навряд ли вы меня помните, ваше высочество. Когда-то мы играли в детские игры и посещали уроки.
– Я прекрасно вас помню, лорд Роберт, – улыбнулась Элизабет, радуясь при виде знакомого лица, к тому же принадлежавшего столь обаятельному джентльмену. – Я победила вас в фехтовании!
Лорд Роберт улыбнулся в ответ.
– Я неизменно краснею при этом воспоминании, – печально проговорил он.
– Что вы здесь делаете? – осведомилась Элизабет.
– Мне иногда позволяют здесь прогуляться, – ответил Дадли со все той же обезоруживающей улыбкой.
Трудно было поверить, что надменный мальчишка превратился в темноволосого Адониса, возвышавшегося над ней и застилавшего небо. Дадли чуть повернулся, и солнце осветило лицо, подчеркнув его мягкие черты и гордый вид. Он походил на цыгана – смуглые мужчины всегда казались Элизабет привлекательнее, чем пресные блондины вроде Кортни, выглядевшего так, будто в его жилах вместо крови текло молоко. Адмирал тоже был смуглым…
– Сочувствую вашему положению, миледи, – молвил Дадли. – Я тоже под стражей и понимаю, каково вам приходится.
Конечно, сообразила она, он здесь уже много месяцев. Он поддерживал своего отца Нортумберленда в стремлении посадить на трон леди Джейн, а теперь расплачивался за измену. Она слышала, что его, как и родителя, приговорили к смерти. Наверняка он все еще оплакивал потерю и гадал, пошлют ли его тоже на плаху…
Но Дадли, похоже, не собирался унывать и всем своим видом излучал отвагу. Элизабет нравились храбрые мужчины. Силой духа, как и наружностью, он напоминал адмирала, тоже не робкого десятка… Адмирал – теперь, обезглавленный, тот истлевал в могиле при часовне, до которой было рукой подать. Элизабет надеялась, что эта участь не уготована красавцу-лорду Роберту. Возможно, все дело было в его чарующей улыбке… Она отважно улыбнулась в ответ, вложив в это действие все бессознательное умение искушать.
Роберт считал, что эта юная леди и впрямь могла бы ему понравиться. Конечно, не красавица, зато очаровательно живая, пусть живость и подавлена. Всем своим видом она бросала ему вызов, а он был из тех, кто только радовался этому, и подозревал, что в этом смысле они одного поля ягоды.
Элизабет взглянула на хмуро наблюдавшего за ними стражника.
– Мне нельзя с вами разговаривать, милорд, – сказала она.
– Конечно, миледи, я все понимаю, – ответил Дадли. – Но если я когда-нибудь понадоблюсь и в моих силах будет помочь, вам стоит лишь попросить.
Еще раз поклонившись, он скрылся из виду. Весьма смелое обещание для признанного изменника, с улыбкой думала она. И все-таки ей почему-то казалось возможным, что Дадли сумеет его исполнить. В нем угадывались решимость, упорство и честолюбие. Он пробыл здесь так долго, что мог надеяться избежать топора. Такой человек не мог пребывать в Тауэре вечно.
