– Я ожидал услышать, мадам, что леди Элизабет и Кортни преданы смерти, – мрачно проговорил Ренар.
– Против них так и нет никаких доказательств, – с нескрываемой тревогой ответила Мария.
– В таком случае мне очень жаль, как и моему императору, – отозвался тот. – Ему, как и вашему величеству, известно, что, пока эти изменники живы, возможность заговора с целью посадить их на трон сохраняется, и покарать их будет вполне справедливо, ибо общеизвестно, что они виновны и заслуживают смерти.
– Но не доказано! – прервала его королева.
– Что крайне достойно сожаления, мадам, для вас и вашего королевства.
Марии послышалась угроза в его голосе.
– Вы знаете, сколько усилий я приложил для обеспечения этого брака, – продолжал Ренар. – Поэтому вы наверняка поймете, сколь тяжко мне сообщить вам, что, по мнению императора, пока леди Элизабет жива, обеспечить безопасность принца Филиппа в этой стране будет чрезвычайно трудно. И потому я в данных обстоятельствах не могу рекомендовать его высочеству ехать в Англию, покуда не будут предприняты все необходимые шаги для устранения малейшей угрозы.
Поняв, что ее заветные мечты грозят пойти прахом, Мария расплакалась. Она содрогалась от рыданий, униженно сознавая, что правящей королеве не подобает вести себя так перед иностранным послом.
– Скорее я готова умереть, чем пострадает его высочество! – всхлипнула она. – Уверяю, доказательства найдутся, и этих двоих осудят еще до его приезда.
– Мой господин будет рад это слышать, – холодно отозвался Ренар.
