– Сударыня, вас вызывает совет, – объявил лейтенант. – Они ждут внизу, в зале.
Элизабет задрожала. Долгие дни молчания поселили в ней надежду, что против нее так ничего и не нашли. Теперь упования рассыпались в прах. Пришло время использовать всю свою сообразительность, чтобы спасти шкуру. Никогда еще она не чувствовала себя столь одинокой.
Советники расположились за длинным дубовым столом. Посредине сидел епископ Гардинер, лорд-канцлер. Взгляды всех были устремлены на вошедшую Элизабет. Без тени улыбки, высоко подняв голову и скромно сложив руки на животе, она прошла к стоявшему по другую сторону стола креслу.
Гардинер с важным видом зашелестел бумагами, пронзая ее хищным взглядом:
– Миледи Элизабет, мы прибыли с целью выяснить подробности вашей беседы в Эшридже с сэром Джеймсом Крофтсом, который просил вас переехать в ваш дом в Доннингтоне. С чем была связана данная просьба?
– Дом в Доннингтоне? – переспросила Элизабет, пытаясь выиграть время. – У меня столько домов, милорд, что я даже не помню, о каком идет речь. И я совершенно точно никогда там не была.
– Сэр Джеймс Крофтс говорил вам, что тот дом укреплен лучше, чем Эшридж. Так что, похоже, вам известно о его существовании, – возразил Гардинер.
Элизабет притворилась, будто задумалась.
– Ах да, тот дом. Прошу прощения, сэры, я никогда там не была и забыла, что сэр Джеймс советовал мне туда перебраться.
Советники раздраженно переглянулись.
– Приведите Крофтса, – устало проговорил Гардинер.
Элизабет уставилась на заключенного, которого ввели в зал гвардейцы. В последний раз, когда она видела сэра Джеймса, тот показался ей красавцем, но сейчас на его лице пролегли тревожные морщины, руки дрожали. По требованию тюремщиков он во всех подробностях рассказал о случившемся в Эшридже. Элизабет собралась с мыслями.
– Насколько я понимаю, вы лишь заботились о моей безопасности, – возразила она. – И я не последовала вашей рекомендации. – Она повернулась к советникам. – Джентльмены, между мной и этим человеком ничего больше не было. Вы зря тратите наше общее время, ибо я мало что могу о нем рассказать, как и о любом другом, кто находится здесь в заключении по данному делу. – Элизабет встала. – Милорды, неужели вы собираетесь допросить каждого заключенного, чтобы заманить меня в ловушку? Ибо если так, то вы немало меня оскорбляете. Коль скоро они действительно причинили зло ее королевскому величеству – пусть отвечают по закону. Но, прошу вас, не втягивайте меня в их дела. Я не изменница, и вам это прекрасно известно!
Гардинер прикинулся, будто не расслышал.
– Значит, вы помните, что сэр Джеймс предлагал вам переехать в Доннингтон? – настойчиво переспросил он.
– Да, – согласилась она. – Но что из того? Разве я не вправе в любое время поехать в собственный дом, милорды?
Некоторые советники неловко заёрзали. Другие неуверенно переглянулись.
– Милорд епископ, похоже, мы зря теряем время, – сказал Сассекс. – Не забывайте, эта леди – наследница трона… – В его голосе прозвучало предупреждение.
Граф Арундел встал, обошел вокруг стола и упал на колени перед удивленной Элизабет.
– Сударыня, мы крайне сожалеем, что пришлось потревожить вас по такому пустячному делу, – повинился он.
– Милорды, – ответила она, – я уверена, что вы поступите со мной в согласии с Божьей волей, но не сверх того, и молю Господа о прощении всех вас.
Гардинер посмотрел на Элизабет, дивясь, как ловко ей удалось обратить допрос себе на пользу. Вряд ли это понравится королеве.
– Больше мы ничего не добьемся, – отрывисто бросил он остальным. – Можете вернуться в свои покои, сударыня.
– Хотите сказать – в мою тюрьму? – живо заявила Элизабет, радуясь тому, как завершился допрос.
Повернувшись, она с высоко поднятой головой прошла мимо склонившихся лордов.
