Элизабет было странно вновь очутиться в Ричмондском дворце, где когда-то она наслаждалась жизнью при дворе, пребывая в счастливом неведении о будущем. Конечно, она была рада сменить обстановку после двух месяцев в Тауэре, но страх не отступал. Несмотря на все увещевания сэра Генри, к ней могли тайно подослать убийцу – даже прямо сегодня ночью, особенно после всего случившегося…
Когда доброжелательный лорд Уильямс, ехавший с ними как заместитель сэра Генри, пожелал ей после ужина спокойной ночи, Элизабет придержала его за рукав.
– Помолитесь за меня, – попросила она. – Боюсь, сегодня ночью я могу умереть.
Лорд Уильямс сочувственно взглянул на нее. «Бедная девочка, она столько пережила, и совершенно незаслуженно», – подумал он.
– Вам нечего опасаться, миледи, – как можно искренне утешил он ее. – Со мной вам ничто не угрожает.
Но она все равно не могла заснуть. Невзирая на заверения Бедингфилда и Уильямса – которых она считала вполне приличными людьми, – ее жизнь пребывала под угрозой. Достаточно было вспомнить случившееся с несчастными принцами в Тауэре во времена зловещего правления короля Ричарда. Они исчезли, и никто их больше не видел, – по слухам, бедных невинных детей задушили во сне. Она могла исчезнуть точно так же, и, если ее врагам достанет решимости, ни Бедингфилд, ни Уильямс не смогут ее защитить.
На следующее утро она с тяжелым сердцем поднялась в ожидавший ее паланкин.
– Довольно убогий, – сердито пожаловалась Кэт. – У вас не найдется ничего получше для миледи, сэр Генри?
– К сожалению, нет, – ответил тот, вскакивая в седло. – Поехали, нужно спешить. Вперед!
