Сэр Генри раздраженно отметил, что толпы собрались даже у ворот Вудстока. Слава Богу, процессия уже приближалась к цели.
Когда ворота затворились, Элизабет выглянула из паланкина. Она никогда не была в Вудстоке – им перестали пользоваться еще в начале правления ее отца. Теперь она поняла почему: средневековый дворец, расположившийся к северу от остатков рва, выглядел заброшенным и полуразрушенным. Подъехав ближе, она увидела осыпающуюся и потрескавшуюся каменную кладку, разбитые окна, сорняки и полчища насекомых. Идеальное место для убийства.
– Я что, должна здесь жить? – испуганно воскликнула она.
Сэр Генри придержал коня, поравнявшись с паланкином:
– Нет, сударыня, дворец непригоден для жилья. Вам приготовлены комнаты в доме для стражи, у ворот.
Дворец поверг Элизабет в такой ужас, что она даже не заметила дом для стражи, который выглядел не менее древним, но явно в лучшем состоянии.
– Что-то маловат, – капризно заметила она, и так оно и оказалось.
В доме было всего четыре комнаты – две наверху и две внизу. Ей никогда еще не приходилось жить в такой тесноте.
– Где же поселятся мои слуги?
– Им придется поискать жилье в деревне, – объяснил Бедингфилд, которого самого не радовала перспектива жить столь близко от своей непредсказуемой пленницы.
– Это крайне неудобно, – возразила Элизабет.
– У меня приказ, – устало заметил тот. – Миссис Перри может жить с вами и прислуживать вам.
– А миссис Эстли? – воскликнула Элизабет в не меньшем отчаянии, чем Кэт.
– Ей запрещено здесь находиться, – ответил Бедингфилд.
Обе горестно вздохнули.
– Я не могу с ней расстаться, – настаивала Элизабет.
– У меня приказ, – повторил тот. – Вам будет прислуживать одна миссис Перри. Миссис Эстли придется найти жилье в другом месте.
– Она может ко мне приходить? – резко спросила она.
– Боюсь, что нет, сударыня. У меня…
– Я напишу королеве! – прервала его Элизабет.
– Сожалею, но это невозможно, – молвил Бедингфилд. – В соответствии с данным мне приказом вы не можете ни писать письма, ни получать их. Однако я сообщу совету о вашей жалобе. А теперь, миссис Эстли, попрошу вас уйти.
Кэт обняла Элизабет и слезно простилась с ней.
– У меня нет слов, – всхлипнула она. – Мы столько перенесли вместе… Мы пережили Тауэр… А теперь нас жестоко разлучают!
Высвободившись из объятий, Элизабет стиснула руки Кэт и посмотрела ей в глаза.
– Держись! – посоветовала Элизабет, смаргивая слезы. – Найди жилье где-нибудь в деревне, и меня утешит даже то, что ты рядом. С Божьей помощью я скоро освобожусь от лживых обвинений, и мы снова будем вместе. Выше голову!
Кивнув, Кэт шмыгнула носом и утерла глаза. Элизабет смотрела ей вслед, беззвучно плача, а после позволила сэру Генри проводить ее наверх, к месту заточения. Она критическим взглядом окинула новую обстановку: здесь явно пытались обеспечить все подобающие ее положению удобства. В спальне висел гобелен тонкой работы, но столь древний, что его вполне могли позаимствовать из старого дворца. У стены стоял дубовый буфет с несколькими блюдами, а у противоположной – большая кровать с балдахином. По крайней мере, мебель была приличной – Элизабет узнала предметы из Хэтфилда, а кое-что явно предоставила королева.
– Взгляните на потолок, миледи! – воскликнула за ее спиной Бланш Перри. – Одному Богу известно, когда это сделано.
Сводчатый потолок наружной комнаты был выкрашен в голубой цвет и выложен золотыми звездами в стиле прошлого века. Со стен свисали расцвеченные полотнища, скрывавшие голую штукатурку, но, несмотря на горевший в камине огонь и майское солнце, в комнате было прохладно из-за узких, глубоко врезанных в толстые каменные стены окон. По мнению Элизабет, это мрачное помещение имело всего одно преимущество: здесь негде было спрятаться убийце.
Бланш начала распаковывать вещи. Сэр Генри вился вокруг, скрежетал ключами в дверях и все сильнее возбуждался.
– Три замка не работают, – пожаловался он двум стражникам, сопровождавшим его. – Попробуйте сами повернуть ключи.
– Бесполезно, – ответили те после недолгой возни и ругани.
– Позовите слесаря, – сердито приказал он. – И пусть на страже стоят еще двое.
– Я никуда не сбегу, сэр Генри, – резко бросила наблюдавшая за ними Элизабет.
– У меня приказ, – ответил он. – И мне, наверное, следует все хорошенько объяснить вам, если вы, сударыня, соблаговолите присесть.
Указав на единственный в комнате стул, он встал перед ней, полагая, что это придаст ему больше авторитета. Его раздражало, что даже он отчасти поддался обаянию этой стройной и непокорной – и даже опасной – девчонки.
– Королева поставила условие, чтобы к вам относились со всем должным почтением, – заявил он не без напыщенности. – Однако вы не вправе с кем-либо общаться без моего разрешения, за исключением миссис Перри. Вы можете выходить в сад, но лишь в моем сопровождении. Вести ваши финансовые дела по-прежнему будет Томас Перри; мне сообщили, что он прибыл раньше, но отправился на поиски жилья в гостиницу «Бык», хотя, боюсь, это самое подходящее место для дурных дел. – Он неодобрительно поцокал языком.
– Для дурных дел? – переспросила Элизабет.
– Для сплетен! – сердито бросил сэр Генри. – И там его могут разыскать изменники. Мало ли кто тут ходит! Придется не спускать с него глаз.
– Перри можно доверять, – возразила она.
– Настолько можно, что он на пару с Эстли несколько лет назад оказался в Тауэре, – напомнил Бедингфилд. – Так что придется проявить бдительность. Остальных ваших слуг будут обыскивать на случай, если они попытаются пронести письмо, а потому не надейтесь, сударыня, что вам удастся связаться со своими
«Вот уж что меньше всего меня беспокоит в этом Богом забытом месте», – подумала Элизабет.
– Вашу стирку будут обыскивать на предмет спрятанных писем, – продолжал сэр Генри. – Любая книга, которую вы захотите прочесть, должна быть сперва одобрена мной. И если у вас есть какие-то просьбы, их следует адресовать совету.
– А дышать мне можно? – вызывающе спросила Элизабет.
Бедингфилд пропустил ее слова мимо ушей:
– Скоро подадут ужин. Надеюсь, вы окажете мне честь, составив мне компанию?
– Я устала, – ответила Элизабет, – и не особенно голодна. Пожалуй, я лягу спать раньше.
В конце концов, что еще ей оставалось делать?
