– Милорд, дорогой мой муж, – нежно проговорила Мария, неуклюже поднимаясь с кресла, когда в ее покои вошел Филипп. – Рада вас видеть.
Король поклонился, глядя на осунувшуюся и побледневшую жену. Беременность со всей очевидностью причиняла ей немалые страдания, к тому же ее чрезвычайно беспокоили волнения, вспыхнувшие после сожжений еретиков.
– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, мадам, – молвил он, целуя ей руку.
– Один ваш вид придает мне сил, милорд, – ответила та, взирая на него с обожанием.
– Я пришел сообщить, что принял решение.
– Вот как? – с тревогой ответила Мария.
Филипп вспомнил охвативший ее ужас, когда он впервые рассказал ей о своих планах отправиться из Англии в Нидерланды сражаться с французами. Как же она умоляла его остаться! Глядя, как она унижается перед ним, он не испытывал ничего, кроме отвращения, и ничто не тронуло его холодное сердце. Поколебали Филиппа лишь опасения совета, что без него королева может зачахнуть и умереть.
– Я решил остаться в Англии, пока не родится наш сын, – заявил он.
– О, какая радость! – воскликнула Мария, и глаза ее заблестели. – Вы сами не знаете, сколь утешает меня само ваше присутствие. С вами я стала самой счастливой женщиной на свете!
Высвободившись из ее благодарных объятий, Филипп сел в кресло по другую сторону камина.
– Я также хотел поговорить с вами о вашей сестре и Кортни, – продолжил он. – Меня беспокоят недавние планы французов устроить их брак… хотя подобное вряд ли возможно. В этом королевстве никогда не наступит мир, пока не решится судьба этих двух мятежников.
– Что я могу сделать? – спросила Мария, которой не хотелось обсуждать с Филиппом государственные дела, когда выдался случай поговорить о любви.
– Отправить их в ссылку туда, где они будут под надзором, – посоветовал Филипп. – Отошлите Элизабет в Брюссель, где за ней присмотрят представители моего отца, а Кортни – в Рим, где можно положиться на бдительность Его Святейшества папы.
– Мне нравится ваше предложение, – ответила Мария, поразмыслив. – Но если сослать Элизабет сейчас, в столь критическое время, может вспыхнуть новый мятеж. Мои шпионы сообщают о недовольствах по всей стране.
Мария нахмурилась. Она слышала о росте популярности Элизабет и оставалась крайне удручена этим, однако с реальностью приходилось мириться.
– Гардинер хочет, чтобы вы лишили ее права на трон, – сказал Филипп, – но я ответил, что в таком случае, если с вашим величеством что-то произойдет, король Франции станет настаивать на правах своей невестки, королевы Шотландии, а мне меньше всего хочется, чтобы Англией правили французы. Мой отец и я лишимся всех преимуществ, которые дал нам этот брак.
– Если я умру, начнется гражданская война, можете не сомневаться, – холодно проговорила Мария. – Еретики поддержат леди Элизабет. Единственное спасение – выдать ее за принца-католика, преданного вашей светлости. Были разговоры насчет герцога Савойского.
– Он тверд как кремень. Отличный выбор, – задумчиво ответил Филипп, теребя золотистую бороду. – Но прежде, чем принять какое-либо решение, я хотел бы встретиться с вашей сестрой. Должен признаться, мне любопытно познакомиться с леди, ставшей поводом для столь многих раздоров.
– Встретиться с Элизабет? – в страхе переспросила Мария.
Она не могла вынести мысли, что Филипп способен противопоставить ее увядание сестринской юности и энергии. Элизабет вполне могла очаровать Филиппа – увы, Марии доводилось слышать, что он легко поддавался обаянию красивых женщин, – и склонить его на свою сторону.
– Нет, – отказала она столь резко, что Филипп бросил на нее удивленный взгляд.
– Почему? – спросил он. – Мы ничего не станем решать о ее будущем, пока не родится наследник, но мне кажется, ее нужно вернуть во дворец, чтобы я мог не спускать с нее глаз.
И, подумал он, неплохо бы установить с Элизабет хорошие отношения на случай, если она все-таки станет королевой, и в этом деле поможет ее благодарность за освобождение из тюрьмы.
– Я не хочу ее видеть, – раздраженно бросила Мария. – От нее сплошные проблемы.
– Судя по докладам тюремщиков, в последнее время ее поведение безупречно, – напомнил Филипп. – Она регулярно посещает мессу и ведет себя как примерная католичка. Поскольку скоро у нас родится сын, она ничем не может вам угрожать, мадам.
– Она притворяется, – усмехнулась Мария. – Я ни секунды не верю в ее искренность.
Филипп подумал, что, даже будучи тайной протестанткой, Элизабет намного предпочтительнее Марии, королевы Шотландии.
– Доклады Бедингфилда свидетельствуют о другом, – возразил он. – Пусть возвращается во дворец, а я позабочусь, чтобы она не доставляла никаких хлопот. Вам незачем переживать из-за нее.
– Отлично, – нехотя согласилась Мария, внутри которой все оборвалось. Интуиция вопила, что возвращение Элизабет принесет одни неприятности, но отказать Филиппу она не могла.
– Что касается Кортни, он должен отправиться в ссылку, – постановил Филипп.
– И с этим согласна, – уступила Мария, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.
Пусть с этим разбирается Филипп. Он прав, беспокоиться не о чем. Но Элизабет при дворе? Невыносимо.
