Когда преисполненная радости Элизабет скрылась за дверью, из-за гобелена вышел Филипп.
– Трогательная сцена, – заметил он. – Теперь страшиться нечего, она на вашей стороне.
Он подошел к столу и налил вина в кубок.
– По-вашему, я сумела бы притвориться? – возразила Мария. – Да, я вновь к ней благоволю. Да, возможно, я была к ней несправедлива. Может статься, она не настолько виновна, как мы подозревали. Но что касается опасений – да я до самой смерти буду ее бояться! – Она разразилась бурными рыданиями.
– Тем лучше, что она будет под вашим присмотром, – холодно сказал Филипп, отпивая из кубка. – Но постарайтесь относиться к ней пусть не с любовью, но хотя бы с уважением.
Мария печально взглянула на мужа. Будучи женщиной неглупой, она не сомневалась, что Элизабет попала под покровительство Филиппа и что в каком-то смысле она для него даже важнее, чем сама Мария. Неудивительно, горько подумала она, ибо за той было будущее.
«Боже милостивый, – взмолилась она, – когда же родится мой сын?»
