Никс знала, что это не так. И все же поморщилась, хотя и по иной причине. Она повернулась к алхимику:
– Надеюсь, ты не сказал отцу или матери Даала, что мы затеваем?
– Ну конечно же нет! Я подал это так, будто подобные вопросы интересуют меня исключительно с картографической точки зрения, не более того.
Никс немного расслабилась.
Из-за запрета беспокоить Сновидцев они по-прежнему держали Мерика и Флораан в полном неведении. Никс сказала им, что Даал остался в Кефте, чтобы немного порыбачить перед возвращением. И ее мучила совесть из-за этой лжи, особенно с учетом того, как Никс теперь относилась к его матери и отцу. После того как они с Даалом поделились своими воспоминаниями, у нее щемило сердце от любви, которую он испытывал к ним.
Хотя многое из того, что связывало их жизни, успело поблекнуть, чувства обоих по-прежнему незримо соприкасались между собой. Его воспоминания, теперь таящиеся в ней, были чем-то намного большим, чем если б Даал просто сел и рассказал ей историю своей жизни, – но все же не настолько, как если б Никс прожила все свои дни в его теле.
Она все еще помнила, на что была похожа эта близость. По мере того как рожденная ею связь ослабевала, ее отсутствие лишь заставляло Никс еще сильней желать испытанного тогда полного единения душ. По мере того как воспоминания Даала понемногу рассеивались, она чувствовала себя все более опустошенной. И страстно желала вернуться к Даалу, как будто лишь его присутствие могло заполнить эту растущую в ней пустоту.
И это была не просто дыра, образовавшаяся из-за потери его воспоминаний.
Крылась за ней и более голодная бездна.
Никс припомнился тот момент со Сновидцами, когда она схватила Даала за плечо. Она представила, как его огонь вливается в нее, затягиваемый в бездонный черный водоворот в самой сердцевине ее существа.
И содрогнулась даже сейчас.
Грейлин повернулся к окну «Пустельги» по левому борту, глядя на море на западе.
– Если мы должны отправиться к Клыкам, – сказал он, – то как ты предлагаешь туда добраться? Улария собрала всех воинов Рифового Фарера, чтобы они тщательно за нами присматривали. По всему побережью дозоры; только рыпнись, и она сразу же прознает о твоих замыслах. И я подозреваю, что Улария одобрила бы эти замыслы не больше меня. А если мы все-таки доберемся до Пасти, то рискуем взбудоражить рааш’ке, которые опять устроят налет на Приют. Уже по одной только этой причине и она, и Рифовый Фарер никогда не допустят, чтобы мы совались туда.
– Верно. Вот почему они ни в коем случае не должны узнать, что мы куда-то девались.
Грейлин нахмурился:
– И как мы это осуществим?
Никс отметила, что рыцарь перестал противиться ее планам и теперь всеми силами пытался найти основания, чтобы они осуществились.
К счастью, они с Даалом уже обсудили и это препятствие.
Приникнув к маленьким окошкам летучей шлюпки, Грейлин смотрел, как палуба «Пустельги» уходит из-под него вниз.
Несмотря на все его опасения, план был неплох.
Рядом с ним за штурвалом сидела Брейль, работая педалями и стараясь не запускать маленькую горелку на полную мощность. Отведя шлюпку подальше от высящейся над пляжем ледяной стены, она направила ее в море. Казалось, что дочь Даранта почти не смотрела вперед, больше сосредоточившись на курительной трубочке размером с его большой палец.
– Эта сушеная трава, которую курят пантеанцы, – дерьмо по сравнению с клашанским табаком, – заметила она. – Хотя потом приятно покалывает язык.
– Следи за небом, – проворчал Грейлин.
Искоса посмотрев на рыцаря, Брейль пренебрежительно выпустила в его сторону струйку дыма.
– Знаешь, сколько раз я уже летала этим маршрутом? – Она опустила взгляд листок бумаги, плотно исписанный какими-то закорючками и пришпиленный рядом с штурвалом. – Двадцать три раза! Этот уже двадцать четвертый, хотя он может не считаться, поскольку мы отклоняемся от моего обычного пути.
Грейлин знал, что Брейль регулярно летала на «Огненный дракон», помогая переправлять наиболее тяжелые грузы со старого корабля Ноора на «Пустельгу».
«На этот устоявшийся распорядок мы все и рассчитываем».
Небольшая группа, сопровождавшая Никс, тайком пробралась на борт летучей шлюпки сразу после того, как та совершила посадку на палубе «Пустельги». Чтобы не попасться на глаза стражникам на берегу, все держались за массивной тушей перекосившегося на пляже корабля. План состоял в том, чтобы сделать вид, будто шлюпка совершает очередной рейс за припасами к «Огненному дракону», а затем, затерявшись в тумане, отправиться на запад, к Клыкам.
Обернувшись через плечо, Грейлин оглядел их маленькую группу.
