В следующий миг стоявшую вплотную пару насквозь проткнул чёрный, как уголь, клеймор. Хризальтера изменилась в лице — гибкий хвост метнулся к торчавшей из поясницы рукояти, но выдернуть оружие не получилось: клинок крепко держала неведомая сила.
— Ты не первый демон на моём пути, — Леонардо снял левую перчатку и продемонстрировал бледную, когтистую руку. — Не сопротивляйся. Позволь обсидиану усыпить тебя. Обещаю быструю смерть без мучений.
— Наивный, эгоцентричный глупец, — сверкнула аметистовым взором Хризальтера. — Завладел лапой ракшаса и надеешься забрать мою силу? Я не просто суккуб. Я — первая из всего демонического рода, — она обняла некроманта и ударом скрещенных запястий обломила выступавший из его спины клинок. — Меня нельзя убить, — падающий кусок клеймора был ловко пойман хвостом.
— Предпочту убедиться лично, — с каменным лицом ответил Леонардо. — Но прежде полюбопытствую: что же тогда ты делала в Эрмориуме? — в вопросе прозвучали нотки насмешки.
— Ждала… — с улыбкой, более приторной, чем корзина пирожных, промурлыкала Хризальтера.
Тревожный крик ворона — на раскалённый песок брызнули капли двух оттенков: ярко-красные, как алые розы, и тёмные, шипевшие, будто змеи.
С розовыми лучами рассвета оленья упряжка уже неслась по пушистой целине. Ночь прошла без происшествий, позволив отдохнуть всем, кроме Эрминии, которая теперь, скрестив руки на груди, спала в санях с глубоко надвинутым капюшоном. Рэксволд сидел рядом с ней и даже придерживал за предплечье на ухабах и поворотах. Случайно или нарочно, со временем голова северянки легла ему на плечо — хоть какой-то прогресс. Не зря Джон с Лайлой оккупировали левую половину сидения раньше друзей, а, для пущей надёжности, севшая с краю вампирша уложила на колени мефита, где тот, свернувшись клубком под ладонью с горячей руной, вскоре задремал.
Всю дорогу, пока следопыт управлял оленями, Лайла глядела на Скарги и думала, какой путь ему пришлось преодолеть, чтобы доставить послание. Дельвинус явно искал встречи. Отнюдь не дружеской. Случилось нечто ужасное. Иначе бы он не рисковал жизнью дорогого сердцу фамильяра. Но что могла дать искусному пироманту молодая заклинательница? Ведь, если Дельвинус, возраст которого сейчас близился к четырём с половиной векам, жив до сих пор, ему подвластен не только Огонь — вампирша о таком мастерстве и не мечтала.
Джон заметил, что могучий лес справа наконец упёрся в ледяное озеро, длинное, синевшее вплоть до очертаний невысоких гор. Со слов Эрминии, как раз за ними начиналось Ложное Разлядье. Если повезёт, можно будет запастись сладковатыми корневищами, чтобы бежавший за упряжкой жеребец хотя бы несколько дней ни в чём не нуждался. Если крупно повезёт — набрать хараги для всех животных. Глядишь, и самим придётся жевать: от одной оленины начнёт воротить уже через неделю.
То ли мысленное упоминание оказалось слишком громким, то ли устремившиеся вдоль озера сани сильнее обычного тряхнуло на сугробе — северянка приподняла голову:
— Где мы уже? А, ясно. Маралий Берег. Коли не встрянем в буране, через часов пять будем на месте. Ближе к хребту разбудите, — она сильнее закуталась в капюшон, упёрла ногу в борт и засопела.
— Судя по тому, как шустро Эрми отрубилась, болтовня ей не помеха, — Рэксволду надоело пялиться на снежные холмы. — Ну-ка, Лайла, расскажи про зверушку. Почему он вдруг фамильный?
— Не фамильный, а фамильяр, — негромко промолвила вампирша. Она была рада отвлечься от котла пасмурных мыслей, в котором варилась последний час.
— Да я и со второго раза забуду. Хотя какая, по сути, разница? Созвучно — значит, недалеко от истины.
— У тебя часом черти чертополох не высаживают? — глухо усмехнулся Джон, на миг скосив глаза на ассасина.
— В яблочко. И шалашовки шалаши строят. Так что за слово такое, Лайла?
— Фамильяр — существо, добровольно избравшее себе покровителя в лице колдуна. При должном обращении оно становится верным прислужником, соратником и даже другом.
— Насильно мил не будешь?
— Именно так. Без врождённой тяги к людям ничего не получится: существо будет всегда стремиться на волю. Правда, и доверие к человеку не гарантирует крепкой эмоциональной связи. Кроме того, иногда встречается несовместимость чар, вызывающая дискомфорт у обеих сторон. Это целая наука. Куда проще найти коня по душе, воспитать собаку или приручить сову. Только, в отличие от фамильяров, они не способны усиливать магию хозяина.
— Ну вот, теперь всё встало на свои места, — ухмыльнулся Рэксволд. — А то я чуть было не поверил в бескорыстность.
— Не спеши чернить. Если задуматься, союзы лежат в основе большинства отношений, — взгляд вампирши долетел до Рэксволда и ненавязчиво сполз на спящую северянку.
— Ты всё-то в одну кучу не вали…
— Согласна. Не станем рассматривать сугубо человеческие. Вот тебе более корректный пример: разве охотник не может любить свою гончую? — Лайла обезоруживающе улыбнулась.
