Эрминия проснулась в холодном поту, и лишь выработанный за годы странствий навык не позволил ей вскочить в незнакомой после сна обстановке. Северянка медленно поводила глазами — в обрамлённом капюшоном обзоре всё так же бежали олени. Впервые она была рада видеть Грондэнарк. Ни он, ни все драугры и хельграсы, вместе взятые, не могли сравниться с тем, что ей привиделось в кошмаре. Столько ужаса не способен вселить даже разъярённый дракон. Как и незавидная судьба безногой, никому не нужной калеки, не способной защитить себя ни от обрюзглого насильника, ни от жестокой детворы. Но уж лучше испытать гнев дракона или лишиться конечностей, чем во власти немого паралича держать на руках новорождённого. Своего сына. С которым нужно что-то делать. То ли накормить, то ли бросить в колодец…
— Проснулась? — Рэксволд увидел, как Эрминия трёт лицо заснеженными перчатками. — Вовремя. Я как раз хотел тебя будить.
— Где мы? — осматриваясь, та чуть одёрнула капюшон.
— Ну, так это твоё… расхлябье.
— Разлядье, — поправил Джон. Одной рукой он управлял оленями, другой — осторожно гладил сидевшего на коленях у Лайлы мефита, что завернулся в крылья, словно в плащ.
— Да какая разница? — отмахнулся ассасин. — Гору объехали. Вот равнина началась. Куда дальше?
— Туда, — Эрминия указала на зеленевший среди снегов пятачок леса. — Вокруг него и будем искать.
Вскоре сани остановились у одной большой опушки: язык не поворачивался назвать бором заросли шириной в полсотни метров.
— Подождите выходить… — Лайла посмотрела на остальных. — Правильно ли я понимаю? Нам нужны промёрзлые корни. Они находятся в земле. Получается, я могу растопить снег без риска что-либо подкоптить?
— Ну, в принципе, да… — прикинула Эрминия.
— Тогда… — вампирша выбралась из упряжки, — сделайте круг, чтобы не мешаться и не пугать животных. Боюсь, столько огня они ещё не видели. Зато к вашему возвращению здесь будет голая земля, — она посмотрела на запорхавшего рядом мефита и жестом разрешила ему сесть на плечо.
— Мешаемся мы ей, видите ли… — Рэксволд отобрал вожжи у следопыта. — Мы ещё подумаем, возвращаться ли за тобой.
— Подумай-подумай… хочешь ли ты обучаться магии, — подмигнула Лайла.
— Ишь… Хитрая какая. Ладно. Вернёмся. Но только посмей потом сказать, что я рылом не вышел для поколдушек. Возьму прут и высеку. Никакой Джон не спасёт.
— Я вообще-то здесь… — робко подал голос следопыт.
— Вот и наматывай на ус, — усмехнулся Рэксволд и хлестнул оленей вожжами. — Не то тоже выхватишь… — тихую фразу изрешетила заскрипевшая упряжка.
— Что ж, Скарги… — Лайла провожала взглядом отдалявшиеся сани. — Я, конечно, не Дельвинус, но кое-что умею…
Вампирша прикрыла глаза и сосредоточилась — перчатки наполнило тепло оживших рун. Немного погодя от сомкнутых сапог во все стороны стала расползаться огненная лужа. Она лавовой волной подминала снег и росла, пока не превратилась в пламенный диск, который вполне мог занять торговую площадь небольшого городка. Такая громадная проекция вытягивала силы со скоростью тройки королевских скакунов, застоявшихся в стойле и желавших обогнать ветер. Неудивительно, что через полминуты Лайла ощутила слабость. Однако совсем ненадолго. Нутро вдруг заполнило невероятное чувство лёгкости, будто толкаемый в гору валун внезапно обернулся ворохом перьев: без какой-либо команды Скарги решил помочь заклинательнице, дополнив её энергетический поток своим. Это было неожиданно и приятно. Как правило, фамильяры оказывали поддержку лишь своим хозяевам. Оттого жест доброй воли — явственное выражение доверия и дружелюбности. Значит, Скарги не держал обиды за недавнее недоразумение с горячим приёмом — на щеках снова проступил румянец стыда: ну как можно было спутать горгулью и мефита⁈ От посторонних мыслей огненная проекция замерцала, будто пламя свечи, терзаемое оконным сквозняком, — Лайла пообещала себе больше не отвлекаться.
Вскоре посреди снега блестело круглое озерцо глубиной по колено. Сквозь кристально чистую воду просматривалось земляное дно, полное жухлой травы и сгнивших стеблей. Последние, вероятно, и есть та самая харага. Ютясь на снежном островке, вампирша собралась довести дело до конца, осушить водоём: мочить меховые сапоги глупо, а в такой мороз и опасно для здоровья. Первой мыслью было вычерпать воду твёрдым пламенем. Однако к чему такие сложности? Ведь не песок же это, в конце концов. Проще и разумнее испарить.
Так негаснущий огненный диск, во всю площадь озерца, коснулся зеркальной глади и с шипением достиг дна — взор забелило безразмерное облако, какое не встретишь даже в долине гейзеров. Когда пар развеялся, вокруг простиралось лишь сырое дно с небольшими лужами в редких углублениях. Получилось! Можно беспрепятственно копаться в поисках корневищ, пока земля не покроется ледяной коркой. Впрочем, и на неё найдётся управа в виде огненного ковра. Магия вновь победила рутину. И не абстрактная магия, а созданная собственными руками. Чем не повод для гордости?
