Секунду спустя спину вжало в рыхлую поверхность. Затылок обдало холодом. Нос же сплющило так, что пришлось разжать зубы и отвернуться, отчего ухо зачерпнуло снега. Судя по всему, зверь нашёл способ добраться до холки: опрокинулся в попытке задавить обидчика. Если бы дело происходило на льду или земле, Рэксволд бы уже валялся с переломанными рёбрами и беспомощно отхаркивал алую слизь из проколотых ими лёгких. А сейчас — были шансы побороться. Такие же, как задохнуться. Сдавленная грудь вмиг лишилась воздуха. Однако новый глоток сделать не удалось: сверху — плотная шкура, вокруг — снежная могила. Вдобавок из елозившей по щеке шерсти стала сочиться кровь, хлеставшая из горла варга и ныне стремительно стекавшая на лицо. Всё походило на старинную пытку с одетым на голову мешком и кувшином воды.
— Сраная псина… — прохрипел ассасин, ощущая, как к ноздре сбегает тёплая струйка.
Зверь же казался полным сил и катался на спине, словно хотел потушить полыхавший на ней пожар. Зато, лёжа под полутора тоннами ярости, из которых на воина приходилось не меньше четверти, можно было уже не бояться падения — Рэксволд вонзил оба кинжала в косматую глотку и одновременно рванул на себя. Левое плечо отозвалось болью. Похоже, вывих. Меж тем ассасин продолжил атаку, разворачивая раны круговыми движениями, какими знахарь обычно размалывает в ступке травы.
С влажной шерсти обильно полилась кровь. Липкие ручьи затекали в уши. Ныряли в ноздри. Обагряли губы. Однако руки неустанно орудовали клинками. Горели на морозе, пока тело страдало в холоде, а лицо краснело от удушья. Сколько бы ни мечталось о глотке воздуха, открытый рот жадно хватал лишь кровь и снег. Вот если б варг завалился на бок, Рэксволд бы чуть отдышался. Но тот, как назло, извивался на спине с устремлёнными в небо лапами. По крайней мере, так это представлялось. Правда, ассасин уже сомневался в ясности ума и реальности ощущений. Всё смешалось в единую массу, склизкую и бесформенную, в какую однажды превращается каждый труп. Истинна была лишь тьма. Из-за накрывшей его махины. Из-за недостатка воздуха. Из-за… смерти?
Нет, он точно жив. Слишком уж ноет плечо, да и по бедру расползается болезненное жжение. Мертвецов-то ничего не беспокоит. С другой стороны, почему тогда ладони больше не чувствуют рукоятей. Где, чёрт возьми, кинжалы? Они ведь только что стыли в руках? Или нет? Да вот же они! Нет, это холодные пальцы… Еле двигаются, конечно, но… двигаются. В отличие от варга… Странно, вроде ещё недавно дёргался, как на угли положенный… Времени ж прошло — несколько секунд! Или минут?..
Какое-то движение — за краем всклокоченной шерсти проглянуло серое небо. Вместе с тусклым светом лицо обдала приятная прохлада.
— Ещё, Бамбук! — раздался бодрый голос Джона, и варг снова зашевелился.
Мелькнула тень — сквозь прищур Рэксволд разглядел встревоженную Эрминию.
— Тварь сдохла? — он еле выписал языком два коротких слова.
— Да, ты убил её, — северянка опустилась на колено и подпёрла тушу плечом. — Потерпи, сейчас вытащим тебя.
— Я же говорил… — ассасин прикрыл глаза. — Из плоти и крови…
— Угу. Будет мне урок уши не развешивать. Видать, не все легенды правдивы… — Эрминия всматривалась в его лицо, где хмурую гримасу постепенно размывало пугающее спокойствие. — Э, ты только не отрубайся. Слышишь? — она спешно похлопала окровавленную щёку. — Рэкси. Рэкси! Пекло…
Рэксволд очнулся от приятного тепла и мерного потрескивания. Медленно открыл глаза: устремлявшийся ввысь ствол дерева, низкая хвоя и мелькавшие на ней отсветы пламени. Ассасин приподнялся, но положенная на грудь ладонь вернула его обратно, на захрустевший настил из веток:
— Не так быстро, — голос принадлежал Эрминии. — Сперва ты мне скажешь, сколько у тебя вывихов и переломов, — она склонилась над ассасином, оценивая ясность его взора. — Как чувствуешь себя, убийца варгов?
— На удивление хорошо, — Рэксволд покосился на костерок. — Где мы?
— Греемся под ёлкой, — северянка закинула сползшую с плеча косу за спину. — У тебя вся броня насквозь мокрая от крови. Джон Лайлу привезёт, она поможет просушить.
— Как, одного его отпустила? — вперив взгляд в серо-голубые глаза, ассасин приподнялся на локтях. — Куда он без нас? А если засада какая?
— Тебе сейчас только на морозном ветру лежать. Дубу дать хочешь? Тем более, — Эрминия указала кивком на блестевшие посреди игольника мечи, — на опушке нашлась брошенная тобой упряжка. Села днищем на какое-то бревно. На ней Джон и уехал. Оторвётся, если что…
— Сколько я тут провалялся? — насторожился Рэксволд.
— Час точно. Думала, околеешь, пока костёр разведу.
— Да, кстати… Огниво-то откуда взялось? В санях точно не было…
— Огниво… — северянка едва заметно усмехнулась. — За огниво я убить готова. Верёвка, прут, кора, Рэкси.
Макушку ассасина обдало горячим дыханием, и сверху зашлёпали лошадиные губы.
