— Ты права. Обещался. Но пока смог лишь умерить его количество. Думаешь, мне это просто далось? Да в годы пиратства моя кружка не высыхала даже ночью! Только не надо всё валить в кучу. Я умею держать слова. Как у любого моряка, у меня было много женщин. От портовых девок до красавиц из элитных борделей. Впрочем, и потом — немало. Но как-то я встретил одну, непохожую на других, и впервые во мне что-то сломалось: с этой златовласой мне хотелось не засыпать, а просыпаться. Когда наши дорожки сошлись, я дал себе слово делить постель лишь с ней. И держу его до сих пор. Даже в те чёрные месяцы скорби по тебе моей подружкой на ночь была фляга или бутылка… Вот насколько я тобой дорожу. Настолько, что, теряя тебя вновь, вопреки всем принципам, принял твоё предсмертное желание и позже, там, на Тюрген Кроунт, не стал мстить колдуну, хотя точно бы не промахнулся. Наверное, это чего-то да стоит?..
Северянка опустила взор в огонь, хрустнула крепко сжатым кулаком. Затем её ладонь распрямилась. Печально и безмолвно. С неспешностью упавшего в лужу осеннего листка, гонимого ветром в последний путь.
— Не нужно давать ответ сейчас, Эрми. Подумай хорошенько. Всё взвесь. Если ответишь отказом, я отвяжусь от тебя с этим. Раз и навсегда. Потому что люблю. Но сперва… Сперва подумай. Действительно подумай.
Никак не отреагировав, Эрминия продолжила смотреть в костёр, где на покрытых пепельной чешуёй ветках танцевали языки пламени, чистого, беззаботного, бесконечно далёкого от мук выбора и судьбоносных решений.
— Чудно́ голова на морозе работает, — не давая оленю разгоняться, всматривался в метель Джон. — В мелькнувшем рыжем пятне тебя сразу признал, но осознание того, что ты пронеслась мимо на санях, пришло с нехилым таким запозданием. До этого на внимательность как-то не жаловался, — в очередной раз потянув вожжи, он устало усмехнулся: — Будь здесь Рэкс, точно бы отпустил шутку про «годы берут своё».
— Не обошла бы она стороной и меня, — Лайла, жавшаяся от холода к следопыту, пыталась уловить запахи пещеры. — Ведь я тебя не узнала. А по факту мне больше четырёх веков. С каким возрастом обычно приходит маразм? — порыв ветра разбросал снежинки по робкой улыбке.
— Рано нам умом двигаться… Хотя мне порой кажется, что я уже… Доберёмся до укрытия, и я такое расскажу, пока буран пережидать будем. Но сначала послушаю про сани и ранение. Надо ж было и тебе на людоедов нарваться. Как бы там ни сложилось, хорошо, хоть выбраться удалось. Сколько их было? Хочу знать, чего ждать, коли наши следы не успеет замести…
— Уже неважно, — с непривычной сухостью сказала вампирша, а после добавила гробовым голосом: — Некому нас преследовать.
Джон обеспокоенно посмотрел на собеседницу.
— Ты… — он запнулся от многообразия нахлынувших мыслей.
— Не я. Но — да.
— Ла-адно… — неспешно проговорил следопыт и вернул взор к снежной пелене за оленьими рогами. На деле же всё было совсем не «ладно». Если до этого Джон морщился от метели, то сейчас его лицо сковала хмурая задумчивость. Он злился, что не смог уберечь возлюбленную от козней севера, хоть и сам находился в шаге от смерти.
— Где-то здесь… — повела носом Лайла.
Воин насторожился, с трудом отбросил эмоции, которые, казалось, могли растопить даже лёд: разведка требовала внимательности и холодного рассудка. Джон покрутил головой, определяя направление ветра:
— По левую руку. Наискось. Сейчас посмотрим, что там за пещера…
— Скарги, спрячься, — скомандовала вампирша, и сидевший у неё под боком мефит незамедлительно исчез. — На всякий случай… — пояснила она на полтона ниже.
— И это правильно… — пробормотал следопыт, направляя оленя навстречу неизвестности.
Вскоре сани чуть накренились.
— Склон какой-то… — Джон натянул вожжи и, свесив ногу, упёр её в сугроб. — В пропасть бы не улететь… — всматривался он в белое полотно перед глазами. — С такой видимостью…
— Пешком?
— Да. Так безопаснее.
Пологий скат привёл пару в небольшой овраг. Но если последнее было лишь предположением, на которое указывал дугообразный склон, то зачавкавшая под сапогами земля сомнений не вызывала.
— Грязь? — подивилась Лайла, державшая под уздцы оленя, чей задранный нос стремился возвыситься над рогами. — Тебе тоже кажется странной весна в предзимнюю пору? — покосилась она на животное и сама принюхалась к обстановке, изобилующей соляными оттенками. — Это то, о чём я думаю, Джон? Горячие источники? Я читала о них, но никогда не встречала…
— Скорее всего, — вслед за стойким запахом сырости воин ощутил дуновения тепла. — Если впереди не лежит морда спящего дракона или ещё какое диво дивное…
Он приблизился на дюжину шагов — серую завесу бурана разъел белёсый пар, что валил клубами из пролома в обледенелой скале.
— Хах, и впрямь источники. Даже не под открытым небом. Повезло так повезло. Наверное… Коли нас внутри никто не поджидает… А то мы уж больно шумно сюда заявились… Постой здесь.
— Ещё чего, — Лайла бросила вожжи и подошла к следопыту. — Я сама. Только бы не напутать ничего…
— Что ты хочешь? Войти?
