— Сейчас увидишь… — вампирша указала ладонью в глубь пролома. — Скарги. Разведка.
Джон не услышал ни урчания, ни хлопанья крыльев. Мефита выдал разве что выходивший из пещеры пар, нижние клубы которого на секунду сменили направление.
— Он и такое умеет? — вскинул бровь следопыт.
— Если ты помнишь, Дельвинус — придворный Боевой маг. Его фамильяр — нечто большее, нежели забавный питомец. Всех команд я не знаю, но кое-что видеть доводилось. Однако он бы не стал меня слушаться, не будь на то веления хозяина. Дельвинус отправил мне послание и помощника. Призвал меня. По возвращении Скарги займёт своё место подле великого заклинателя.
Заметив ускорившийся пар, Лайла протянула ладони, сомкнула их в площадку для пикирования — на перчатках тут же возникли две примятости, а руки чуть качнулись от неожиданности: каким бы лёгким не казался мефит, стремительное приземление добавляло ему парочку килограммов.
— Сколько? — вампирша смотрела, как из пустоты, подёрнутой оттенками пепла и огня, вырисовывается носатая мордочка.
Скарги показал кулачки.
— Двое. Ясно, — потянулся за мечом Джон.
— Там никого нет, — поспешила развеять его опасения вампирша. — Следует считать пальцы. Видишь, он пригнул их, насколько смог. Нет пальцев. Поэтому ноль, — пересадив мефита на запястье, она погладила рогатую головёнку. — Молодец, Скарги.
— Вон оно что… — глядя на заурчавшее создание, заулыбался следопыт. — И до каких он умеет считать?
— Максимум до десяти, но после пяти, когда для подсчётов требуется вторая рука, уже может путаться. Существам сложно даётся математика, — заинтересованный взор Лайлы посетил пещеру — внутри вспыхнул огненный столб, окрасивший пар в жёлтые тона. — Что ж… Наконец я смогу узреть горячие источники собственными глазами. Идём же…
Вампирша нетерпеливо зашагала к пролому. Судя по однообразным сколам на влажных стенах, он — дело рук северян. Молоты ли, кирки ли обнажили душный грот, внезапное спасение от мороза посреди леса. Стоило войти — полузатопленная пещера, представлявшая из себя зал с озерцом в правой стороне, начала обволакивать тело теплом. Глядя на поднимавшийся от тёмной воды пар, Лайла не сразу поняла смысл кострища, что чернело в углу небрежной кляксой. Потом догадалась: выходить наружу в сырой броне — а за пару часов она такой станет — подобно смерти. Сместив магическую проекцию в предназначенное для пламени место, Лайла обернулась:
— Здесь так необычно… Ты идёшь?
— Сейчас, — донеслось рядом с входом. — Оленей только привяжу.
— Ой… — виновато произнесла вампирша. — Я забыла… Точнее, увлеклась… Прости…
— Да ни в коем разе, — со смешком ответил Джон. — Должна будешь.
— Вот как? — щекоча мефиту подбородок, улыбнулась Лайла. — И какой же валютой мне с тобой рассчитаться? Во сколько золота оценишь поцелуй принцессы? А если верить Леонардо, даже законной королевы.
— Неправильно ты, любимая, вопрос ставишь. Намного важнее, во сколько я оцениваю свою услугу. Ведь по эту сторону я единственный, кто может привязать оленей.
— По-видимому, дорого? — игриво поинтересовалась вампирша. — Никак не ожидала угодить в капкан лесного монополиста, — она подняла глаза к своду с гроздями мелких сталактитов. — Быть может, я могу расплатиться каменными сосульками? Их здесь в достатке.
— Хм… — шутливое раздумье продлилось недолго. — Нет, не пойдёт.
— Тогда я буквально в тупике… — заозиралась Лайла. — И некому меня спасти…
— А как же маленький герой? — стряхивая с себя снег, Джон вошёл в пещеру.
— Понятия не имею, о ком ты… — продолжила кокетничать вампирша. — Мы здесь одни…
Следопыт смерил взглядом опущенные руки девушки, затем осмотрелся: куда бы ни был отослан мефит, он явно находился в невидимости.
— Одни, значит… — с хитрым прищуром приблизился воин.
— Да… — в голосе Лайлы вдруг промелькнула грусть. — Впервые за долгое время мы наедине. Предоставлены сами себе. На краю света. Между смертельной опасностью и концом мироздания. Загнанные бураном в подземелье. И тем не менее… — неторопливо откинув капюшон, она высвободила каштановые локоны. — Я скучала по тебе, Джон… По нам… — изумрудные глаза заблестели, после чего её взгляд скатился по плечу следопыта и разбился о сырой щербатый пол.
— Ты чего? — Джон снял перчатку и осторожно приподнял насупленный лик.
— Знаю, это прозвучит эгоистично и безрассудно, особенно после того, как ты сказал, что нас ждут… Но, возможно, белая пелена снаружи — наш единственный шанс насладиться друг другом… Разве мы недостаточно страдали, чтобы заслужить хотя бы полчаса на истинные чувства? Отдаться краткому мигу счастливого забвения в мире, где завтра может и не наступить… Ответь мне, Джон… Или я сошла с ума? — переживания вампирши отразились на магической проекции: она замерцала, словно пламя на скудном огарке.
— Ты не сошла с ума, Лайла… Все имеют право на передышку… Ни полчаса, ни час ничего не изменят…
— «Будущее всегда туманно, прошлое — окутано светлой грустью. Не бродите в далёкой размытости — ищите рассвет в настоящем», — процитировала та Монси Виррея. — Поступим, как завещал великий мудрец?
