Ответ был немногословен, но полностью отражал положение дел. Сердце ещё билось. А ассасин бился за жизнь…
Рэксволд метнул нож в привязанный к мачте пузатый бочонок — тот угодил в него рукоятью и отскочил на палубу, сверкнув так же ярко, как искрившееся за бортом море.
— Зараза… — скривил лицо пират. Он вынул из-за пояса другой нож, и там осталось торчать ещё три. Потом засучил рукав рубахи и примерился к броску.
Клинок отправился в полёт, где его постигла судьба первого, разве что отскочил не к фальшборту, а — к корме.
— Что б тебя… Паскудство…
— Хах, братуха, вот ты где! — хлопнул Рэксволда по плечу долговязый флибустьер в кожаном жилете и мешковатых штанах. — Все наши уже под столами валяются с довольными рожами, а ты тут ерундой маешься.
— Да вот мне тоже порой так кажется… День, что ли такой? Рука гуляет, хоть отрезай…
— Она пример подаёт, — подмигнул Тариго и тут же икнул. — Как не прокутить деньги рорхского барыги? Удачный улов. Я как раз за заначкой вернулся. Хватай кошель и пошли. Пока братья Кемреры пристань не спалили. Ты ж их знаешь: как нажрутся, с огнём играются. И тогда только плыть… — выпятив губу, развёл руками флибустьер, а потом рассмеялся.
— Нажрусь, — посмотрел на палящее солнце Рэксволд. — Но не раньше, чем пять раз подряд вгоню сталь в чёртов бочонок, — он метнул следующий нож и тот вонзился в цель. — Во! Первый есть.
— Оно тебе прям надо? Пойдём, Рэкс. С такой кралей тебя познакомлю. Повгоняешь что-нибудь другое и уж точно поболе пяти раз.
— А чего это ты такой настойчивый? — пират пырнул собеседника косым взглядом.
— О тебе забочусь, между прочим, — рот Тариго расплылся в улыбке, обнажив стальной зуб в жёлтом ряду. — Как жить остальной команде, если у тебя завтра башка трещать не будет? Мы ж от зависти подохнем.
— Даже не знаю… — смотрел на бочонок Рэксволд. Затем нахмурился и резко метнул клинок, который со стуком отлетел в сторону. — Сучий потрох…
— Ты на свои ножи лучше глянь. Они ж все разные. Я в швырянии туп, как чайка, и то понимаю, что тренироваться удобнее одинаковыми. Ты здесь до посинения торчать будешь. А с одним заманаешься шляться по палубе после каждого неудачного броска.
— Ла-а-адно. Уговорил, — Рэксволд проверил лежавшую за пазухой мошну. — Ну, веди тогда, — он посмотрел на берег, где высился солнечный городок. — Я в этом порту ещё не был… Кстати, где мы?
— Этому месту не нужно название, — усмехнулся Тариго и, по-дружески закинув руку на приятеля, потащил его к трапу.
— Не ходи, Рэкс… — вдруг прилетело в спину.
Названный оглянулся — на ящике у грот-мачты сидел флибустьер в красной бандане, из-под которой выбивались смоляные кудри. Он задумчиво глядел на берег, покуривая тонкий стебелёк, осыпавшийся пеплом на кожаные штаны.
— А-а-а, Густаф, дружище! — обрадовался Рэксволд и остановился. — Чего морда такая кислая? Почапали с нами, — махнул он рукой. — Тариго девок обещает.
— Уйдёшь — не вернёшься… — тоскливо сообщил кудрявый.
— Коне-е-чно. Баек, что ли о кромсателях переслушал? Может, поделишься?
— Нашёл кому уши подставлять, — проворчал долговязый. — У Хряка уже крыша от айватоса потекла. Настроение только всем портит. Пусть дальше хандрит. Пойдём, — он вновь повёл Рэксволда к трапу.
— Зря… зря… — донеслось позади. — Эрмишка скучать будет…
— Тебе-то откуда знать? Ты всего один раз её видел и то давным-давно, в самом начале наших… — Рэксволд замолк и встал как вкопанный в метре от трапа. — Боги, Эрми… — он живо оглянулся, но на ящике уже никого не было. — Мне нужно к Эрми. Где она? — вопросительный взор замер на погрустневшем Тариго.
— А я думал, мы не разлей вода… — сняв руку с пирата, он сошёл на пристань и зашагал прочь. По мере отдаления его сухощавое тело всё больше худело. Одежды же стремительно изнашивались. Пока не сползли на землю и по улице не пошёл голый скелет.
Впрочем, и город уже не казался привлекательным. Стал мрачным и обветшалым. Ставнями тёмных окон стучал ветер, вывеска таверны покосилась, а никем не снятое с верёвки бельё пестрело от дыр.
— Я твой должник, старина… — с грустной улыбкой прошептал Рэксволд. — Ты ж ещё тогда говорил, что почти все наши плохо кончили… Извини, Тариго, нам не по пути… — он извлёк из-за ремня последний нож и не глядя метнул через плечо — сверкнув над палубой, клинок вонзился точно в бочонок. — Моё место не здесь.
В тот же миг взор поглотила тьма. Шум моря стих, и в сознании зарницей начали вспыхивать обрывки фраз. Длинные. Короткие. Совсем куцые. Они горными ручьями сливались в предложения, обретали звучание. Комканое. Почти неразборчивое. Похожее на змеиный клубок, где ползучих не сосчитать даже опытному виверхэльцу. Казалось, эта какофония будет продолжаться вечно. Но вот клубок наконец расползся на дуэт голосов, и по памяти пронёсся серьёзный разговор. Баритон ударил по груди тяжёлым молотом — Рэксволд распахнул глаза и уставился на озарённый пламенем лик Эрминии, нависавший над ним последние полчаса. Не успела та обрадоваться чистому карему взгляду, как с губ воина сорвалось сиплое:
— Какого… чёрта… ты натворила?..
