— А что я должна была делать? — северянка сверлила взором опёршегося о кедр ассасина. — Дать тебе подохнуть? — она обернулась на костёр вдали, мерцавший в лесном сумраке крохотной точкой.
— Что, боишься, Лайла услышит? Давай, расскажи ей, как ты спелась с желтоглазкой и подписалась на шут знает… — он закашлялся, постучал кулаком по груди и шумно сплюнул мокроту.
— Мы не будем это мусолить.
— О-о-о, ещё как будем, — Рэксволд утёр рот рукавом. — Я обязан жизнью тому, кого люто ненавижу.
— Уверен?
— А чего бы нет? Я парализован был, но вполне себе в сознании.
— Ты обязан жизнью мне. Мне. Запомни. А я тебе. И не раз. Вот это вот всё должно остаться здесь. Лайлу по дороге сюда чуть не прирезали. Позже их с Джоном снорхи едва не сожрали. А ещё тварь какая-то — они толком не разглядели — выкрала у них эту побрякушку на цепочке, вроде как важную. Хочешь вывалить на них и наше дерьмо? Не будь козлом, а?
Ассасин задумчиво помолчал, шмыгнул носом, украдкой посмотрел на дрожавший от напряжения кулак северянки, ныне «сколотый» из-за двух отсутствующих пальцев. Потом поднял взор на её хмурое лицо:
— Ладно, Эрми… Ладно… Сам бы на твоём месте так поступил. На пару будем всю дрянь расхлёбывать. Не впервой, — голос воина враз наполнился злостью: — Но какого плешивого осла тут забыл Уголёк? Откуда он вообще взялся⁈
— Лайла сказала, он ей жизнь спас.
— И? Она теперь его телёнком на верёвке за нами таскать будет⁈ — от возмущения Рэксволд снова закашлялся.
— Наверное. Я не знаю.
— Мать твою, лучше б я сдох…
— Теперь тебе нельзя, Рэкси. И раз ты не валялся там глухим истуканом, сам ведаешь почему, — Эрминия смерила ассасина пристальным взглядом. — Что-то не вижу радости на твоём лице.
Тот хмыкнул и пожевал губу:
— Ну, зная тебя, верится слабо. Очень слабо.
— Напрасно. Ведь я принесла клятву. Придёт пора, и взамен утренних разминок будешь варить котелки, днями напролёт с пелёнками возиться, а бессонными ночами наматывать круги с орущим недоразумением на руках. Поверь, я сделаю всё, чтобы ты застал это славное время, — с угрозой в голосе пообещала северянка.
— Вот это уже похоже на правду… Слова прям пышут добротой… Получается, монетка не обманула? — заулыбался Рэксволд.
В ответ Эрминия больно толкнула его в плечо:
— Ковыляй к костру, пока остатки мозгов не проморозил.
Догорающие сани образовали широкий костёр, где Джон грел потрёпанное жизнью мясо. Да уж. Оно успело повидать многое: когти снорхов, колени страстной парочки, грязные руки каннибалов, задницы связанных пленников и даже слюни коня. Теперь его предстояло съесть. Однако богатая биография жареной оленины не смущала уже давно урчавший живот. Особенно когда стоявший рядом жеребец так аппетитно похрустывал хвоей.
Лайла же рискнула показать Шойсу мефита. Едва завидев Скарги, сидевший у огня иномирец вскочил с копьём наперевес. Правда, ненадолго. Глядя, как та спокойно гладит зверушку, опустил оружие. Вдохновился демонстрируемой нежностью? Нет. Внимательное лицо девушки недвусмысленно намекало на последствия неверного выбора. Как и сползшая на меч ладонь черноволосого. Сейчас голодному и уставшему Шойсу меньше всего хотелось выяснять отношения. Тем более, логика и возможности круглоухих пока не поддавались осмыслению. То девка с переменчивыми глазами разбрасывает громил, как гроздь мускатных грибов, то унизительно заискивает перед незнакомцем, которого уже однажды сразила одним ударом. Воткнув копьё в снег, Шойсу уселся обратно.
— Он нас во сне не заколет? — Джон убрал руку с пояса, после чего опять взял палку с нанизанными кусками мяса.
— Нет, — уверенно ответила вампирша. — Мы для него источники знаний о новом мире. Согласись, глупо их лишаться. Развею и остальные опасения. Будь он отшельником или людоедом, остался бы у огня среди мёртвых тел, а не следовал за мной. Необоснованной жестокости и мстительности за ним тоже не замечено. У него не единожды имелась возможность убить меня. Но, как видишь, я здесь.
— Чего уж там, — в свете огня возник хромающий Рэксволд, — надо было и ту бестию с собой захватить… в пару белобрысому.
— Рэкси, — тепло улыбнулась Лайла. — Эрми тебя так быстро уволокла, я не успела и слова сказать.
— Наговоритесь теперь, — кинула вышедшая из полумрака северянка.
— Как ты, Рэкс? — кивнул другу Джон. — В стоячем положении смотришься лучше…
— Угу. Прямо как член, — плюхнулся у костра ассасин. — Пожрать есть что?
Огонь собрал вокруг себя всех — деревянный шампур начал пустеть. Роняя на угли растопленный жир, мясо разошлось между пятью парами рук и маленькими лапками. После бесконечно долгого дня оно могло казаться до безумия вкусным, если бы не горчило от недружелюбной обстановки.
Шойсу сидел между Лайлой и Джоном, который, несмотря на заверения вампирши, ненавязчиво держал руку возле ножен. Иномирец мог выкинуть любой фортель. Он и выданную-то еду досконально изучил с каждой стороны и дважды понюхал прежде чем в рот положить. Почудится что — опять за копьё схватится. Спускать такое снова уже нельзя. Иначе войдёт в привычку.
