Уже в машине, включив мобильник, Хедстрём обнаружил голосовое сообщение от Эрики: «Три дамы и один очень-очень маленький господин надеются, что сегодня вечером ты разделишь с ними ужин». Патрик взглянул на часы – пять. На работу возвращаться поздно, дома делать нечего. Прежде чем завести мотор, он позвонил Аннике и рассказал все, что удалось выяснить за день, упуская некоторые детали, с которыми намеревался поделиться только с Мелльбергом с глазу на глаз. Любой ценой Патрик должен был избежать непонимания коллег. И прежде всего – комиссара, который запросто мог сгоряча организовать какую-нибудь масштабную операцию.
По дороге к Эрике его мысли занимало убийство Алекс. Патрик снова потерял почву под ногами, и это приводило его в отчаяние. Два убийства подряд удваивали шансы, что преступник совершит ошибку и будет пойман, но теперь полиция снова оказалась в самом начале дистанции. Иногда Патрику казалось, что они так никогда и не найдут убийцу Алекс. За время расследования он успел узнать о ней больше, чем о ком-либо другом. Его глубоко затронула история с Нильсом Лоренцем и последующая жизнь. Поэтому сейчас Патрик ничего не хотел так, как призвать убийцу Алекс к ответу.
Но сейчас он был в тупике и совершенно не представлял себе, что делать и где искать. Патрик решил отложить проблему до завтра. Ему предстояла встреча с Эрикой, ее сестрой и двумя очаровательными малышами, и он не сомневался, что хотел бы провести этот вечер именно так.
Мелльберг нетерпеливо постукивал пальцами по крышке стола. Куда запропастился этот мальчишка? Здесь не детский сад, чтобы приходить и уходить когда вздумается. Конечно, сегодня пятница, но если кто-то рассчитывает на выходной, пока дело не закрыто, то глубоко ошибается. Комиссар Мелльберг поможет ему развеять эти иллюзии. На вверенном ему полицейском участке военная дисциплина. Во всем чувствуется твердая направляющая рука. Если кто и рожден лидером, так это Мелльберг. Еще мама говорила, что он вырастет большим человеком. Возможно, это произойдет несколько позже, чем она на то рассчитывала, но рано или поздно его компетентность будет оценена по достоинству.
Именно поэтому комиссара так удручало то, что они увязли в расследовании. Он-то чувствовал, что разгадка близко, у него хороший нюх на такие вещи. И если его бездарные подчиненные не представят в ближайшее время более-менее удовлетворительных результатов, Мелльберг будет вынужден всерьез задуматься о том, в тот ли участок он попал. Никудышные полицейские, провинциальные сыщики, не способные найти собственную задницу без помощи рук и карманного фонарика. Один Хедстрём внушал хоть какие-то надежды, но, похоже, и здесь комиссара ждет разочарование. Он до сих пор не доложил о результатах поездки в Гётеборг, которая, похоже, обернулась лишь пустой тратой денег. Вот и сегодня на часах десять минут десятого, а от Хедстрёма – ни слуху ни духу.
– Анника! – закричал комиссар в сторону открытой двери.
Прошло не меньше минуты, прежде чем она соизволила сунуть нос в его кабинет.
– В чем дело, комиссар?
– Что слышно о Хедстрёме? Или он еще не проснулся?
– Не знаю, комиссар. Хедстрём звонил сегодня – вроде как не заводилась машина. Но сейчас он в пути. – Анника взглянула на часы. – Будет минут через пятнадцать.
– Какого черта, он же едет из дома?
В ответ Анника лукаво улыбнулась одними уголками губ.
– Боюсь, это не совсем так, комиссар.
– Где же еще он мог быть? – удивился Мелльберг.
– Об этом вам лучше спросить его самого.
Анника резко повернулась и ушла в свою комнату.
То, что у Патрика, похоже, и в самом деле нашлись веские причины для опоздания, разозлило комиссара еще больше. Знал ведь, что машина может не завестись, неужели нельзя было встать пораньше?
Четверть часа спустя Патрик робко постучался в открытую дверь. Он был запыхавшийся, но при этом так и светился от счастья. Даром что заставил начальника ждать почти полчаса…
– Вы, наверное, думаете, что у нас здесь сокращенный рабочий день? – сердито начал комиссар. – И где вы были вчера? Ведь это, кажется, позавчера вы ездили в Гётеборг?
Патрик опустился в кресло для посетителей.
– Я прошу прощения за опоздание, – спокойно ответил он. – Машина с утра не заводилась, я возился с ней целых полчаса. Все верно, в Гётеборг я ездил позавчера. Но сначала я расскажу вам о том, чем занимался вчера.
Мелльберг недовольно промычал. Патрик начал с того,
