В туалете висело старое, запыленное зеркало. Протерев его рукавом, Андерс впервые увидел себя таким, каким его видели другие. Жирные, спутанные волосы. Лицо бледное, нездорового серого цвета. Зубы от плохого обращения сильно поредели за последнее время, и это добавляло пару десятков лет к его настоящему возрасту.
Решение созрело внутри, прежде чем он его осознал. Застегивая джинсы, Андерс уже понимал, каков будет его следующий шаг. Из ванны решительно направился на кухню. Поискал в ящиках, достал огромный нож, вытер его о брючину. Потом пошел в гостиную и принялся методично резать полотна на стенах, уничтожая результаты многолетней работы. Одна за другой картины летели на пол. Андерс оставил лишь те, которыми действительно был доволен; прочие потеряли в его глазах всякую ценность. Твердой рукой Андерс нарезал из них разноцветные полосы. Полотна сопротивлялись. На лбу Андерса выступил пот. Комната выглядела как поле битвы самых немыслимых красок. Разноцветные ленты покрыли весь пол в гостиной, пустые рамы зияли со стен черными глазницами. Андерс довольно огляделся.
– Так откуда вы знаете, что Александру убил не Андерс?
– Девушка, проживающая с ним на одной лестничной площадке, видела, как он возвращался домой незадолго до семи, а в половине восьмого Алекс разговаривала с матерью. Он не мог обернуться за такое короткое время. Свидетельство Дагмар Петрен доказывает только, что он был как-то связан с Алекс, но не более того.
– Однако отпечатки его пальцев и ног в ванной…
– Они не доказывают, что Андерс – убийца. Только то, что он побывал в доме после того, как она умерла, чего явно недостаточно для содержания под стражей. Мелльберг все еще не сомневается в виновности Андерса, но был вынужден отпустить его, пока адвокат не поднял бучу. Я с самого начала чувствовал: в этой версии что-то не стыкуется, – и вот тому подтверждение. Андерс не исключен из списка подозреваемых, но знаков вопроса более чем достаточно, чтобы вести поиски и в других направлениях.
– И зачем нам в дом Алекс? Что ты рассчитываешь там найти?
– Сам не знаю. Думаю только, что должен прояснить себе картину в целом, прежде чем идти дальше.
– Биргит говорила, что Алекс не могла разговаривать с ней, потому что кого-то ждала. Но кого, если не Андерса?
– Хороший вопрос.
Патрик гнал машину так, что Эрика вцепилась в поручень над дверцей. Он проехал спуск возле клуба любителей парусного спорта и в последнюю секунду повернул направо, едва не зацепившись за штакетник.
– Боишься, что дома не окажется на месте, если мы опоздаем? – Эрика слабо улыбнулась.
– Прости, я немного на взводе.
Он снизил скорость, и на последних метрах к дому Алекс Эрика смогла отпустить поручень. Она все еще не понимала, зачем понадобилась Патрику, но была благодарна ему за то, что он взял ее с собой в эту поездку. Для нее это была хорошая возможность собрать материал для книги.
Он остановился у дверей и озабоченно наморщил лоб.
– О том, что у нас нет ключей, я, конечно, не подумал… Боюсь, в дом мы не попадем. Мелльбергу не понравится, если одного из его полицейских поймают с поличным при попытке влезть в окно.
Эрика вздохнула и подняла коврик. Озорно улыбаясь, продемонстрировала Патрику ключ и отперла дверь.
Хедстрём вошел первым. В доме кто-то включил отопление, и температура внутри была заметно выше, чем снаружи. Патрик и Эрика сняли верхнюю одежду и положили ее на перилах лестницы, ведущей на второй этаж.
– И что мы будем здесь делать? – Эрика сложила руки на груди и вопросительно посмотрела на Патрика.
– Алекс выпила снотворное вскоре после четверти восьмого, когда разговаривала с матерью по телефону. Следов взлома не видно; следовательно, она принимала в доме того, кого хорошо знала. И у него была возможность дать ей таблетки. О чем это нам говорит, как ты думаешь? О том, что они ели или пили вместе.
Патрик расхаживал по гостиной, продолжая рассуждать. Эрика, опустившись на диван, с интересом следила за ним.
– Именно так, – он поднял вверх указательный палец. – А что говорил нам патологоанатом по поводу содержимого ее желудка? Что ела Александра в тот вечер? Согласно данным экспертизы, она ела тушеную рыбу и пила сидр. В мусорном ящике найдена упаковка от тушеной рыбы компании «Финдус», а в мойке – бутылка из-под сидра. Так что все сходится. Но вот что интересно: в холодильнике на кухне Александры Вийкнер обнаружены две хорошие порции говяжьего филе, а в духовке – чугунок с картошкой. При этом духовка выключена, и картофель сырой. На посудном столике стоит бутылка белого вина. Она открыта, около пятидесяти миллилитров выпито, что соответствует примерно одному бокалу.
Патрик показал большим и указательным пальцами, сколько вина не хватает в бутылке.
– Но в ее желудке нет вина? – Эрика подалась вперед, уперев руки в колени.
– Именно так. Поскольку Алекс была беременна, она пила сидр вместо вина. Отсюда вопрос – кто выпил вино?
– Была ли какая-нибудь грязная посуда?
