Он стащил ее с дивана на пол, предварительно отодвинул журнальный столик. Поначалу пытался ухватить ее за запястья, но это, по-видимому, оказалось не слишком удобно, поэтому Патрик взял Эрику под мышки и поволок к ванной. Она тут же в полной мере ощутила свой вес. Должно быть, Хедстрёму казалось, что она весит не меньше полутонны. Эрика попыталась помогать ему, отталкиваясь ногой от пола, но Патрик быстро призвал ее к порядку. В последние недели ей следовало бы строже придерживаться диеты от «Виктвэктар», которую она, честно говоря, совсем забросила. И вот результат. Вдобавок ко всему на животе задрался пуловер, так что ключи от машины едва не вывалились из кармана. Эрика попыталась втянуть живот, для чего глубоко вдохнула. Но в следующий момент ей все равно пришлось выдохнуть.
Кафель в ванной оказался таким холодным для ее голой спины, что Эрика вздрогнула. Патрик осторожно опустил ее на пол.
– Да, это вполне реально. Тяжело, конечно, но возможно. Да и Алекс весит чуть меньше, чем ты.
«Спасибо», – мысленно ответила Эрика, пытаясь незаметно для Патрика опустить пуловер на животе.
– Теперь злоумышленнику остается только поднять тело в ванну.
Патрик шумно вдохнул и взял Эрику за лодыжки. Но в этот момент она вырвалась, вскочила на ноги и отряхнулась.
– А вот с этим у тебя ничего не выйдет. Синяков для одного раза более чем достаточно. И потом, у тебя все равно не получится положить меня в ванне так, как лежала Алекс.
Патрик не стал настаивать и снова вышел в гостиную.
– Поместив бесчувственное тело в ванну, убийца включил воду и перерезал жертве вены на руках и ногах, той самой бритвой, которую нашли на месте преступления. После чего ему оставалось замести следы – ополоснуть бокалы и стереть отпечатки пальцев. И пока он это делал, Алекс умирала в ванне, истекая кровью. Поразительное хладнокровие.
– А отопление? Оно было выключено к тому времени, как Алекс вернулась во Фьельбаку?
– Да, похоже на то, и это нам на руку. Собрать улики с тела, неделю пролежавшего при комнатной температуре, было бы затруднительно. Отпечатков Андерса на нем точно не осталось бы.
Эрика поежилась при одной мысли об отпечатках на мертвом теле.
Они продолжили обход дома. Эрика решила повнимательней приглядеться к спальне Алекс и Хенрика, осмотр которой в прошлый раз был так внезапно прерван, но не увидела ничего необычного. Чувство, что чего-то не хватает, осталось, и раздражало еще сильней оттого, что Эрика никак не могла понять его причины. Она поделилась этим с Патриком, и он тоже пришел в отчаяние. И окончательно смутился, когда Эрика рассказала ему о вторжении в дом какого-то человека, которого она так и не видела и от которого пряталась в гардеробе.
Патрик вздохнул, опускаясь на край кровати с балдахином, и попытался помочь Эрике вспомнить, чего же такого не хватает в комнате.
– Оно большое или маленькое?
– Не знаю, Патрик; наверное, маленькое. Иначе я сразу поняла бы, что это, ведь так? Вот, например, если б эта кровать с балдахином исчезла, я заметила бы это наверняка.
Она улыбнулась, присаживаясь рядом с ним.
– Но где именно оно должно было быть? На столе? Возле кровати? У двери?
Патрик взял с прикроватного столика небольшой кусочек кожи. Это выглядело как клубная бирка, с выжженной посреди надписью детским почерком: «ТМ, 1976». На обратной стороне были странные отпечатки, похожие на пятна высохшей крови. Патрик спросил Эрику, что бы это могло значить.
– Не знаю, – ответила она. – Если б я знала, наверное, не сидела бы здесь так и не рвала бы на себе волосы.
Скосила на него глаза. В профиль у Патрика были длинные, черные ресницы и идеальная щетина на подбородке. Достаточно отросшая, чтобы ощущаться как не слишком жесткая наждачная бумага, и не настолько длинная, чтобы царапать кожу.
– Что такое? – Патрик заметил ее внимание. – У меня что-нибудь с лицом?
Он испуганно промокнул рот. Эрика быстро отвернулась.
– Ничего. Было немного шоколадной крошки на щеке, но теперь все чисто.
Оба замолчали.
– Мы как будто не особенно здесь продвинулись, да? – осторожно спросила Эрика.
– Нет, похоже. Позвони мне, когда вспомнишь, что именно здесь пропало. Это ведь очень важно, что кто-то приходил сюда; он вполне мог это взять.
Они тщательно заперли входную дверь, и Эрика снова положила ключ под коврик.
– Тебя подвезти?
– Спасибо, Патрик, я, пожалуй, прогуляюсь.
– Тогда увидимся завтра вечером.
Хедстрём переминался с ноги на ногу, снова чувствуя себя неловким четырнадцатилетним подростком.
– До завтра, встретимся в восемь вечера, – подтвердила Эрика. – Приходи голодный.
– Я постараюсь, но не могу обещать. Кажется, наелся на всю жизнь.
Патрик, смеясь, похлопал себя по животу и кивнул через улицу, в сторону дома Дагмар Петрен.
Эрика улыбнулась и помахала рукой Патрику, отъезжавшему в своей «Вольво». Он уже ждал завтрашнего вечера со смешанным чувством неуверенности и почти панического страха.
