– Наша задача – заглянуть под каждый камень. Из квартиры Андерса был сделан звонок в ваш дом, и я должен все выяснить. Хотя, похоже, этот след и в самом деле никуда не ведет. Прошу прощения, если злоупотребил вашим драгоценным временем.
Патрик поднялся и протянул руку. Ян протянул свою только после того, как отложил сигару.
– Ничего страшного, не волнуйтесь. Было приятно побеседовать.
Теперь он играл заметно хуже – возможно, просто устал.
Ян пошел впереди, Патрик следовал за ним по пятам по лестнице. Контраст между интерьером подвального помещения и первого этажа был разительным. Жаль, что Нелли не поделилась с невесткой телефоном своего дизайнера.
Патрик покидал дом Лоренцев со странным чувством. Во-первых, потому, что все-таки успел заметить в этом роскошном интерьере нечто подозрительное – так, мелочь, совсем незначительную деталь, которая тем не менее привлекла внимание Хедстрёма как указание на нечто куда более важное. И потом, что-то с этим парнем и в самом деле было не так. Тут Патрик вернулся к своему первому о нем впечатлению – слишком совершенен.
Уже ближе к семи вечера, когда снегопад усилился, Хедстрём стоял у нее на пороге. Эрика так обрадовалась его появлению, что сама себе удивилась. Броситься ему на шею оказалось самой естественной вещью на свете. Он поставил на пол прихожей два пакета с логотипом «ИСА» и заключил ее в объятия.
– Я скучал по тебе.
– Я тоже.
Они поцеловались. Желудок так громко заурчал, что Патрик воспринял это как призыв отнести наконец пакеты на кухню. Похоже, он накупил слишком много еды, но Эрика прибрала все в холодильник. Словно по молчаливому соглашению, за время готовки они ни слова не сказали о том, как прошел день. И только когда сели за стол друг напротив друга, Патрик завел разговор о том, что произошло.
– Андерс Нильсон мертв. Обнаружен в своей квартире сегодня утром.
– Это ты его обнаружил, когда приехал туда от меня?
– Нет, его нашли немногим раньше.
– И что с ним случилось?
Патрик ответил не сразу:
– Его повесили.
– Повесили? То есть ты хочешь сказать, что его убили? – Эрика не могла скрыть своего волнения. – Это тот же, кто убил Алекс, да?
Патрик задался вопросом, сколько раз уже слышал сегодня эту фразу. Но у Эрики она действительно вырвалась сама собой.
– Есть основания так полагать, – ответил он.
– Вы уже прорабатываете какие-нибудь версии? Есть свидетели? Вы нашли что-нибудь конкретное, что связывает оба убийства?
– Спокойно, спокойно, не всё сразу, – Патрик выставил ладонь, останавливая поток вопросов. – Большего я пока сказать не могу. Поговорим о чем-нибудь более приятном. Как прошел твой день, например.
Эрика криво улыбнулась. Она совсем не была уверена в том, что ее день – более приятная тема. Да и рассказывать об этом должен был Дан, а не она.
– Я поздно проснулась и бо́льшую часть дня писала. Как видишь, все намного скучнее, чем у тебя.
Их руки соединились над столом, пальцы сплелись. Так приятно было сидеть вместе посреди темноты, плотно охватившей дом снаружи… Огромные хлопья, как звезды, падали с ночного неба.
– И еще я много думала об Анне и продаже дома, – продолжала Эрика. – Я бросила трубку, когда она говорила, и до сих пор жалею об этом. Кажется, я повела себя как эгоистка. Я думала только о том, как продажа дома отразится на мне и моей жизни. Но ведь Анне приходится совсем нелегко, и она пытается всеми доступными ей способами выправить ситуацию. Даже если она что-то делает не так, это не со зла. Конечно, иногда она бывает наивна и отказывается думать своей головой, но ведь она отвечает за семью. А я в последнее время вымещаю на ней свое отчаяние. Быть может, дом и в самом деле лучше продать. С такими деньгами я смогу купить себе другой, пусть и меньше. Похоже, я действительно слишком сентиментальна. Нужно идти дальше, а не жалеть о том, что ушло в прошлое.
Патрик понял, что Эрика имеет в виду не только дом.
– Как это было? – спросил он. – Я имею в виду ту аварию… если, конечно, ты можешь об этом говорить.
– Нет, всё в порядке, – успокоила его Эрика и глубоко вздохнула. – Они гостили у моей тети в Стрёмстаде. Домой возвращались затемно. Шел дождь, было холодно. На дороге лежала ледяная корка. Папа всегда был осторожным водителем, но там как будто на дорогу выскочил какой-то зверь. Папа резко притормозил, машину занесло, и она врезалась в дерево на обочине дороги. Они умерли мгновенно. Так, по крайней мере, сказали нам с Анной. Как было на самом деле, конечно, никто не знает.
Одинокая слеза скатилась по щеке Эрики, а Патрик, перегнувшись через стол, утер ее рукой. Он взял Эрику за подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза.
– Вам так не сказали бы, если б это не было правдой. Уверен, что они умерли без мучений.
