Есть ли у дикого тёмного варвара своя этика, есть ли у него честь, достоинство? Стоит ли считаться с его мнением?
Я знал людей, которые ничего, кроме букваря, в жизни не прочитали, – но при этом обладали мощным интеллектом.
Если человек не чистит зубы, ест мясо руками и вытирает жирные пальцы об одежду, и сморкается прилюдно, – он «дикий варвар» или нет?
Обычай вытирать жирные пальцы о собственную одежду был распространён меж кочевников, носивших одежду и обувь из кожи. Кожа требует регулярной смазки жиром. Вытирая жирные пальцы о кожаную рубаху или о сапоги, человек заботился о сохранности одежды и сапог. И то, и другое стоило дорого.
По представлениям китайской медицины, высморкаться – это благо, если в носу накопилась слизь – от неё следует немедленно избавиться, поэтому китайцы активно сморкаются повсюду.
Чеченцы, ингуши, дагестанцы разговаривают очень громко, зычно. В России это считается признаком бескультурья. Но на Кавказе – не считается. Если тебе нужно с одного края горного ущелья докричаться до товарища на другом краю ущелья, ты должен уметь говорить очень громко.
Историки утверждают, что в правление Алексея Михайловича Тишайшего в Москву приезжали делегации северных народов, самоеды, или лопари, которые практиковали людоедство. Причём поедали не только живых, но и мертвецов. Существует апокриф, что самоеды имели аудиенцию у патриарха Никона и заявили ему: «Вам не следует убивать и закапывать своих преступников, просто отдавайте их нам, мы будем их поедать».
Это дикость, варварство? Безусловно. Но только с точки зрения человека XXI столетия.
Известна трагедия уругвайской регбийной команды «Старые христиане». В 1972 году самолёт, перевозивший спортсменов, потерпел крушение в Андах, в труднодоступной горной местности на большой высоте. Выжившие в этой катастрофе употребляли в пищу тела своих погибших товарищей. Они были образованными, цивилизованными людьми, но ради спасения своих жизней прибегли к каннибализму. Они назвали это «соглашением с жизнью». Их никто не осудил и не проклял. Уругвай – католическая страна; но всем причастным к нарушению табу было даровано прощение.
Так где же граница, отделяющая дикость от цивилизованности?
Государь Пётр Алексеевич, развернувший Россию лицом к Западу, – величайший, гениальный реформатор; но одновременно он – крупнейший палач: по его приказу в 1698 году было казнено от 700 до 2000 стрельцов.
Так когда же закончился тёмный, дикий варвар, «ветхий» человек? Когда на смену ему пришёл новый, цивилизованный, добрый, мирный, светлый, хороший?
Никогда. Он – не пришёл.
История учит нас, что кровавая жатва может начаться в любой момент.
Вчера мы думали, что мы – не варвары, мы – «цивилизованные», презирающие отсталость и дикость, современные, образованные, учёные, модные, умные… А сегодня десятки и сотни тысяч стёрты с лица земли; так уже бывало, и так, вероятно, ещё будет.
Нравственного прогресса – не существует; есть лишь риторика, имитация, на самом же деле люди продолжают убивать, и чем дальше – тем больше.
Крупнейшие массовые убийства в истории человечества произошли – в ХХ веке, в новейшие времена. Уже были написаны конституции, великие романы и симфонии, отменено рабство и крепостное право…
Новое тысячелетие ознаменовалось уникальным ноу-хау, созданным в недрах администрации США: уничтожением целых государств – Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, Афганистана… Миллионы граждан этих стран погибли или были ранены, умерли от болезней, превратились в беженцев, были лишены возможности получать медицинскую помощь, образование и пенсионное обеспечение.
Есть и другие страны-кандидаты на полный снос государственности; мы знаем их.
Так кто же больший дикарь и варвар? Пётр I, казнивший тысячу стрельцов, – или вашингтонский чиновник, между утренним кофе и обеденным мартини пустивший под нож многомиллионный народ?
Поэтому думать, что мы цивилизованные, а наши пращуры – дикие, лишь потому, что они не имели конституции, – это величайшая глупость.
«Уважение к минувшему, – писал Пушкин, – вот черта, отличающая образованность от дикости».
Иркутск, согласно официальным данным, основан в 1661 году. То есть, когда отряд Пашкова шёл к Байкалу по Ангаре, Иркутска ещё не существовало. А когда остатки отряда шли назад – Иркутск уже стоял.
Но когда я сам приехал в Иркутск, в поисках следов пребывания Аввакума, – местные краеведы рассказали мне, что в месте впадения реки Иркут в Ангару в те времена существовал укреплённый казачий пост, зимовье, основанное около 1650 года. Если принять эту версию, получается, что Аввакум был в Иркутске два раза: сначала в 1657 году, по пути в Забайкалье, потом, спустя годы, – по пути обратно.
