Cледствие по делу Свердлова продолжалось три месяца. Как ни старались чиновники, но доказательной базы для громкого процесса над лидером антиправительственного движения собрать не удалось. Яков угадывал опытным взглядом, чутьем, что расследование находится в завершающей стадии. Он знал, что его снова ждет Сибирь, но это ожидание, вопреки стремлениям тюремщиков, в Свердлове пробуждало подъем душевных сил. Об этом он сам писал своей юной корреспондентке Кире: «Из тюрьмы Яков Михайлович прислал нам еще одно письмо. Это было уже весной. „…Чуть не со дня на день ожидают отправки, — писал он. — Почти уверен, что в последних числах апреля распрощусь с Питером. Надолго ли? Аллах ведает. Думаю, что попаду на этот раз подальше. Хотя и занимает этот вопрос, но не останавливаюсь долго на нем. Гадай не гадай — толк один. Начинает весна действовать. Хочется скорее на воздух вольный, на солнце. Его здесь так мало, пара жалких лучей нет-нет пробьется через решетку. Вижу немного зелени на прогульном дворе. Но что за зелень?! Три-четыре чахлых деревца. Наряду с этим передо мной возникают картины могучих сибирских лесов, по которым идешь-идешь — и конца им нет… Заниматься начинаю меньше, чаще является желание прогуляться шесть шагов вперед, шесть назад, мурлыкая песенку… О себе не горюю. Мне что? Сил, энергии хватит еще надолго. Так сильна `воля к жизни`, что буду жить, жить, поскольку возможно полнее“» (165). Ха-ха, думали напугать Свердлова Сибирью? Напрасно…
В апреле 1913 года Особое совещание при министре внутренних дел рассмотрело дело беглеца и увеличило срок ссылки Свердлова до пяти лет вместо предложенных Департаментом полиции четырех. Обсуждался и вопрос выбора места ссылки — изначально рассматривался прежний Нарымский край. Однако, ввиду закоренелости политической неблагонадежности ссыльного и его пяти побегов на протяжении двух лет, местом пребывания Свердлову было определено самое отдаленное и суровое место царской политической ссылки — Туруханский край.
Туруханский край — нынешний север Красноярского края. Земля совершенно бескрайняя, в представлении городского обывателя Европейской России, труднопроходимая. В сравнении даже с отнюдь не курортным Нарымским краем, Туруханский был и остается ощутимо более суровым местом. Практически вся его территория находится в зоне вечной мерзлоты, зима здесь может длиться до десяти месяцев в году, температуры регулярно падают ниже шестидесяти градусов, тундровые и лесотундровые равнины пронзают насквозь убийственные ветра с Ледовитого океана. Климат в административном центре края селе Монастырском (ныне Туруханске) и окрестностях классифицируется как резко континентальный субарктический. И действительно, дыхание Арктики ощутимо там круглый год. Пять лет ссылки в эти негостеприимные земли были значительно более суровым наказанием, нежели это изначально представлялось романтичному узнику «Крестов».
В мае Свердлова этапировали в Красноярск. Там он несколько недель провел в пересыльной тюрьме, пока полиция дожидалась открытия навигации по Енисею. В Красноярской пересыльной тюрьме в тот момент среди арестантов преобладали бундовцы, литовские и польские социалисты, а также националисты всех сортов. Яков активно обзаводился новыми знакомствами, незаметно завоевывал сторонников и людей, способных быть полезными для него лично или дела революции в целом. Уже к тому времени в его памяти формировался «отдел кадров партии большевиков», которым он в дальнейшем производил неизгладимое впечатление на всех, кому доводилось работать вместе с главным организатором партии.
Донесение начальника отделения по охранению общественной безопасности и порядка в столице Енисейскому губернатору о высылке Я. М. Свердлова в Туруханский край под надзор полиции на 5 лет. 4 мая 1913 года
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 100. Л. 3–3 об]
Здесь же Свердлов лично познакомился с Винцасом Мицкявичюсом-Капсукасом, с которым прежде вел переписку. Вместе они дожидались этапирования вниз по течению. Восьмилетнее тюремное заключение видному литовскому социалисту было изменено на бессрочную ссылку. Винцас, или же Викентий, как он представлялся на польский манер, предложил сокамернику объединить усилия и бежать вместе. Свердлову такая прямота пришлась по душе. Товарищи договорились, если им доведется жить в одной деревне или поблизости, искать возможность сбежать вместе. А пока тянулись одинаковые тюремные дни, Мицкявичюс-Капсукас поделился с Яковом Михайловичем своей мечтой — создание сборника о политической ссылке. Сокамерники даже успели начертать схему этого исследовательско-публицистического труда, когда наконец началась навигация и ссыльных повезли на север по великой сибирской реке. В итоге литовский большевик смог завершить этот труд и издать книгу «В царских тюрьмах» лишь в 1929 году.
