Все четверо подошли к провалу и тоже заглянули в него.
Было еще светло, внизу были отчетливо видны сани, лежавшие вверх полозьями, и снегоход, валявшийся на боку. Но как Игнатов и другие ни всматривались, они не видели на снегу Трифонова.
– Савелий! – крикнул теперь и Игнатов.
В ответ была тишина – тяжелая, глухая, подозрительная.
Прибежали Адам и Михаил, принесли большой моток веревки.
– Сейчас мы к вам перейдем, – сказал им и Еремину Игнатов. – Только обойдем провал.
За ним последовали и Логинов с бойцами.
– Тут одной веревкой не обойтись, – сказал Кирилл, подходя к Теплицкому, который вязал скользящую петлю на конце веревки.
– Надо сначала найти Савелия, – заметил Михаил. – Я пока что один спущусь и гляну. Его могло и просто снегом завалить. Но если он под снегоходом, тогда надо будет еще кого-то спускать. Один я машину не подниму.
– Он прав, – заметил Логинов.
– Тогда спускайте меня, – хмуро заявил Игнатов. – Я ответственный за этот переход, поэтому…
– Поэтому ты и останешься наверху, – перебил его капитан. – Случись что, нам без тебя придется туго, и задание окажется на грани срыва. Михаил у нас скалолаз с опытом, поэтому доверься ему. Он знает, что делает.
Спустили Теплицкого в расщелину. Он подошел к снегоходу, осмотрел его и место вокруг него и крикнул, подняв голову:
– Под машиной его нет! Поищу рядом!
Осторожно, чтобы вдруг по нечаянности не провалиться самому в какую-нибудь яму, прикрытую снегом, Михаил начал обходить сначала снегоход, а потом и сани. Трифонова, а вернее его ногу, торчащую из снега, он увидел сразу, как только отошел от саней, взяв немного вправо. Он быстро нагнулся и начал отгребать снег в сторону.
– Нашел его? Он жив? – услышал он взволнованный голос Игнатова.
– Вроде как жив! – не сразу ответил Теплицкий. Ответил уже, когда откопал почти всего Савелия и, склонившись к самым его губам, почувствовал теплое дыхание.
Сняв рукавицы, Михаил приложил теплые руки к лицу Савелия, и под воздействием этого тепла по лицу Трифонова потекли тоненькие ручейки оттаявшего снега. Веки задергались и глаза открылись.
– Ну вот, живой, значит, Хибинец, – улыбнулся Савелию Теплицкий. – Десант не сдается просто так, – подмигнул он и спросил: – Чем можешь пошевелить? Руки-ноги целы?
– Ног не чувствую, – тихо ответил Трифонов. – А руки вроде в порядке. Двигаются.
Он поднял обе руки вверх, но тут же со стоном их опустил.
– Спиной, видать, хорошо приложился, – выдохнул он.
– Лежи тихо, сейчас мы тебя будем вытаскивать, – наказал ему Михаил и, поднявшись, отошел ближе к отвесному склону расщелины. – Эй, там, наверху! – крикнул он и тотчас же увидел взволнованные лица Игнатова и остальных. – Жив наш курилка. Только спиной шибко приложился. Готовьте ему ложе пожестче и про автоблок не забудьте. Нужные карабины у меня в подсумке найдете.
– Поняли, жди! – ответил Логинов, и лица над провалом исчезли одно за другим.
– Я ведь тебе крикнул, чтобы ты прыгал, – вернулся к Трифонову Михаил.
– Я не успел, – ответил тот тихо.
– Трудно говорить? Молчи тогда. Потом все расскажешь, – положил ему руку на грудь Теплицкий.
Через полчаса Савелий уже был наверху, и его окружили со всех сторон.
– Хибинец, ты как? Савелий, как себя чувствуешь? Как спина? – закидали его вопросами взволнованные товарищи.
Но Трифонов только улыбался и говорил, что с ним все нормально, мол, десантура никогда не сдается и вообще все отлично.
– Ставьте палатку, – скомандовал Игнатов. – Хочу получше осмотреть нашего везунчика. Повезло тебе, Савелий, – обратился он к Трифонову. – Вон как тебя кидануло! Но главное – далеко от снегохода. А если бы он на тебя лег, тебе все – кирдык. Разговаривал бы сейчас не с нами, а с ангелами небесными. Бог уберег тебя. А что у тебя со спиной, так это мы сейчас посмотрим. Может, и обойдется.
Начало смеркаться, и решено было доставать сани и технику из расщелины уже завтра с утра. Пока же решили перегнать обратно на эту сторону обвала успевшие его перескочить снегоходы и приготовить все для подъема из трещины тяжелого снегохода.
– Весь груз из саней придется сначала вытащить, иначе, груженые, мы их наверх не вытянем, – со вздохом заметил Солдатов.
– Ну, не так страшен черт, как его малюют, – похлопал его по плечу Мельников. – Спустимся втроем и все быстренько организуем. Лишь бы у Савелия все обошлось и снегоход не очень при падении пострадал.
Когда внутри палатки стало значительно теплее, чем снаружи, Савелия осторожно раздели, и Игнатов стал его ощупывать и осматривать.
– Больших внешних повреждений я не наблюдаю, – объяснял он по ходу осмотра самому Савелию и собравшимся вокруг них спецназовцам. – Есть синяки кое-где и одно бедро распухло. Возможно, что вывих или закрытый перелом. Но я не рентген, поэтому точно сказать не могу. Но если судить по виду и на ощупь, то склоняюсь больше к тому, что у него вывих, а не перелом.
– Ты нам скажи, что у него со спиной, – потребовал Логинов. – Он говорит, что ног не чувствует. Это серьезно?
