– Можно укрепить короб треснувших саней и на него положить Савелия, – предложил Илья Турусов. – Чего добру-то пропадать? Положим на дно ту пару палаток, которыми мы не пользуемся, и закрепим их. А сами волокуши зацепим за снегоход тросами.
– Давайте попробуем, – согласился с Ильей Игнатов.
Прицепное устройство разработал Теплицкий. Жестко, с помощью специальных узлов и карабинов, он закрепил тросы на санях и на снегоходе.
– Другое дело, – осмотрев прицеп, довольно сказал Турусов.
Пока он, Теплицкий и Игнатов трудились над прицепным устройством и санями, остальные быстро распределили груз со сломанных саней по целым волокушам. Когда все было готово, осторожно вынесли Трифонова, укутанного, словно ребенка, в спальный мешок и привязанного веревками к жесткой поверхности пластиковой доски.
– Ты как? – спросил Трифонова Кирилл, увидев, что тот приоткрыл глаза.
– Нормально, – ответил Савелий и добавил: – Прибавил я вам хлопот.
– Ничего. Ты, главное, спи больше. Скоро отправим тебя в больницу, там тебя отремонтируют, и будешь как новый.
К тому времени, как они оставили стоянку, метель прекратилась и снова ярко светило солнце. Ехали на самой малой скорости, чтобы опять не угодить в какой-нибудь переплет. До метеостанции добрались только часа через четыре вместо намеченных двух. По пути заглох мотор у снегохода Логинова. Ушло почти два часа, пока разобрались, что к чему. Север предлагал Игнатову не ждать и скорее везти Савелия на метеостанцию, но Игнатов отказался, сославшись на то, что все вместе они отремонтируют машину быстрее. В принципе так и получилось. Именно Игнатов и обнаружил причину поломки, а уж устраняли ее сообща.
Метеорологи приняли их как родных и, узнав в чем дело, сразу же по рации вызвали вертолет с Борисоглебской вертолетной площадки. Вертолет прибыл уже через полчаса, и летчики, узнав от Игнатова, что случилось, решили лететь сразу в Печенгу.
– Оттуда проще будет переправить его в Мурманск. А там уже врачи решат – сами будут лечить или в Москву отправят, – заявил прибывший с вертолетом фельдшер.
– Вам виднее, – вздохнул Игнатов. – Вы, главное, нам его в лучшем виде до места доставьте, а уж там-то его на ноги поставят. Слышишь, Савелий? Мы с тобой еще не раз в Арктику рванем. Хоть в экспедицию, хоть куда угодно. Я Анатоличу позвоню. Он о тебе позаботится. Десант своих не бросает – ты ведь это знаешь?
– Все, прощайтесь, и мы его забираем, – поторопил фельдшер.
– Спасибо тебе, Хибинец, – пожал руку Савелия Михаил Теплицкий.
– За что? – не понял Трифонов. На бледном его лице выступила испарина.
– За все, – не стал пояснять Михаил.
– У меня к тебе просьба, Хибинец, – подошел к Трифонову капитан Логинов. – От всех от нас, – оглянулся он на бойцов. – Выздоравливай как можно скорее. Вот чтобы мы вернулись в Мурманск или Москву, приехали к тебе в больницу, а ты нас на своих двоих встретил, как и полагается десантуре. Где же ты лежачего десантника видел?
– Это уж как получится, – слабая улыбка скользнула по губам Трифонова, и он закрыл глаза.
– Все, все, мы его забираем, – отодвинул фельдшер от носилок Логинова.
Он и санитар взялись за носилки и понесли их из домика метеорологов к вертолету. Наскоро накинув на себя куртки, вышли следом и остальные. Они стояли и смотрели, пока вертолет не скрылся где-то в синем небе за горизонтом.
– А нам – надо ехать, – первым заговорил Игнатов. – Если выедем через полчаса, то завтра уже будем на месте.
– Погоди, Тамерлан, – сказал Логинов и отвел Игнатова в сторону. – Давай-ка сделаем так. Сейчас мои ребята поспят в тепле, отдохнут, пока есть такая возможность. Выедем на рассвете и в любом случае завтра к вечеру будем на месте. Нам так даже лучше. Ночью дойдем до границы и к утру ее как раз перейдем. Как и было задумано.
– Тебе, Север, виднее, – согласился Игнатов.
– Ну, тогда пойдем и поговорим с метеорологами. Попросимся у них на ночлег. Не выгонят же они нас. И им веселее будет.
Виктор Малюков лежал на кровати, закрыв глаза, и делал вид, что спит. Но на самом деле он просто не хотел, чтобы ему мешали думать.
На острове, где располагался норвежский полигон по обучению ластоногих, его поселили в одной комнате вместе с высоким блондином, инструктором Видаром Ларсеном. Этому парню было лет двадцать пять – двадцать шесть, но он считался одним из лучших тренеров тюленей в норвежской команде. По всей видимости, Ларсен и сам стремился занять должность старшего тренера и руководителя на этом полигоне, потому что воспринял приход Малюкова как угрозу своей карьере. Он с самого первого дня напрямую дал понять Виктору, что не намерен ему беспрекословно подчиняться и будет ставить ему всяческие препоны, а также следить за его работой и ловить на ошибках, чтобы компрометировать его в глазах начальства. Словом, Ларсен решил, что Виктор не имеет никакого права командовать на полигоне.
