Скал и камней становилось все больше. Перед ребятами выросла высокая, поросшая растительностью гора, отвесная, но изрытая щелями, уступчиками, выемками. Друзья, собравшись с последними силами, бросились на штурм этой скалы. Они уже вскарабкались до середины, когда Табо отважился оглянуться. И увиденное несколько его озадачило. Он окликнул друга.
- Дин, глянь-ка!
Преследователи, что удивительно, остановились. Они даже не пытались бежать к скале и лезть вслед за беглецами. Быть может, совсем не умеют лазить по горам – мелькнула мысль у Дина. Злые, вымотанные погоней люди Крокодила в своих чудных жутковатых масках продолжали кричать, потрясать оружием и головами, столпившись невдалеке, как будто у невидимой границы.
Теперь Табо и Дин могли хоть немного перевести дух. Уже не так лихорадочно выбирая пути подъема, они взобрались на вершину спасительной скалы и оглянулись в последний раз на завывавших проклятия туземцев. Те не двинулись вперед ни на шаг.
Скала примыкала к горной гряде, поросшей лесом, уходившей вниз, должно быть, постепенно снижаясь. Кроме как пойти в ту же сторону, ничего другого не оставалось.
- Знаешь, чем понравились мне эти люди-крокодилы?- спросил Дин приятеля, когда они двинулись в путь.
- Они тебе понравились?- переспросил Табо.
- Ну да. Тем, что умеют вовремя отступить.- беспечно ответил Дин.
***
Перед Рамом открылся проход – длинный и широкий коридор, насколько мог он видеть при столь плохом освещении. Стены этого коридора также были исчерчены надписями, изрисованы. Но главное, что из глубины этого темного, как колодец, туннеля потянуло сыроватым прохладным воздухом. Если есть сквозняк, значит есть и другой выход. Рам без колебаний двинулся вперед по открывшемуся коридору. Воздух внутри горы был достаточно сух, чтобы рисунки на стенах сохранились в сносном виде. Но нельзя было не заметить, что некоторые из них закопчены изрядно. Рам почти не задерживался за рассматриванием фресок, иногда только пытался прочесть кое-какие надписи. Было множество надписей на древнем забытом наречии, том самом, которое сумели прочесть хитрые иноземцы. Воспоминания о Дине и Табо подстегнули Рама идти скорей.
Коридор тянулся длинный и почти прямой. Незначительные виляния не меняли его основной направленности. Возможно, были и боковые ходы, но, видимо закрытые такими же «раздвижными» дверями, как и вход в туннель. Рам их не отыскивал, потому что был уверен – ему нужно идти только прямо. В какой-то момент Рам отчетливо понял, что коридор с самого начала фактически идет под уклоном. Окончательно же убедился он в этом, когда вместо сплошного пола под ногами увидел подобие лестницы из широких длинных плит.
Стены начали расширяться, потолок поднялся – туннель явно становился шире. Впереди царил уже не такой непроглядный мрак, и, казалось, долетали какие-то звуки.
Скоро глаза Рама могли различать в мутном свете окружавшие его стены и предметы. Он бросил догоравший и противно чадящий факел. Впереди был виден выход, в несколько раз шире входа в туннель с той стороны горы.
Коридор выходил в громадный грот с массивными высоченными колоннами, когда-то выкрашенными в красный цвет, судя по остаткам облупившейся штукатурки. Вверху и внизу капители их опоясывали ленты рисунков. Обычные рисунки, изображавшие что-то из обыденной жизни народа: пахарей за плугами, пастухов, торговцев, воинов в дозоре. Были колонны с изображениями из жизни знати, где вельможи в красочных одеждах и золоте, их жены и дочери в дивных нарядах изображались в домашней обстановке, на празднестве или в государственных заботах. Размеры грота и отделка его поражали, хотя и пострадали заметно от какого-то катаклизма (видимо, пожара) и от времени. А сам грот постепенно переходил в подобие природной террасы.
Рам подошел к её краю. Перед ним простиралась долина, сплошь заросшая густым лесом. Тишину нарушали только его обыкновенные шумы: шелест листьев и трав, голоса птиц и животных, гудение насекомых. То тут, то там сквозь густой, столетиями тут утверждавший только своё существование лес, проступали камни. Издали их можно было бы принять за обычные обломки скальной породы, но в ближайшем из таких каменных силуэтов Рам сразу признал разрушенную часть здания, судя по останкам – серьезного и монументального.
- Покинутый город..!- Рам облизал пересохшие губы. Он не был книжником, любителем изучать старинные свитки и сушить голову над делами дней давно прошедших. Но старые и покрытые тайнами сказания в детстве любят слушать даже непоседливые драчливые мальчишки. Истории о Покинутом городе Рам помнил хорошо. Какие только загадки не отсылали неспокойные умы именно туда – к некогда цветущему научному и культурному центру Ак-Барры.
- Какой-нибудь книжник отдал бы полжизни, чтоб сейчас оказаться на моем месте.- сказал сам себе Рам и по ползучим лианам стал спускаться в долину. Некогда с террасы, вне сомнений, вели лестницы, но их время не пощадило.