Одной из самых оригинальных достопримечательностей Кронштадта является кронштадтский футшток, укрепленный на устое моста через Обводный канал. Нуль кронштадтского футштока хорошо известен. От него на всей территории страны ведется отсчет абсолютных высот на суше и глубин в морях, в воздушном и космическом пространствах. На его основе рассчитываются орбиты планет и космических кораблей, с ним сверяются все навигационные и топографические карты. За малейшими колебаниями его показаний пристально следят метеорологи и артиллеристы, моряки и геологи, летчики и сейсмологи. Этот нуль вычислен в результате длительных наблюдений за колебаниями уровня Балтийского моря, начатых еще в 1703 году. В 1707 году в Кронштадте уже начала действовать единая для всей страны футшточная служба.
Сам футшток представляет собой чугунную линейку с делениями положительного и отрицательного значения. По нему всегда можно увидеть состояние Балтийского моря на данный момент. Кроме того, в Кронштадте есть семиметровой глубины колодец, украшенный небольшой, стилизованной под петровскую архитектуру башенкой. На поверхности воды этого сообщающегося с Финским заливом колодца лежит специальный поплавок, соединенный с мареографом. Этот самопишущий прибор фиксирует на бесконечной ленте постоянную кардиограмму Балтийского моря и считается исходным пунктом всей нивелирной системы страны.
Известна современная легенда о происхождении обиходного названия этого гидрографического сооружения. Будто бы однажды в Кронштадте побывал первый космонавт планеты Юрий Алексеевич Гагарин. Ему показали кронштадтский футшток. «Так вот он, пуп земли!» – будто бы воскликнул Юрий Гагарин.
Самое грандиозное сооружение Кронштадта – Морской собор – сооружен в 1901–1913 годах по проекту архитектора Василия Антоновича Косякова. Он расположен в центре города на Якорной площади. Построенный по образцу собора Святой Софии в Стамбуле, он хорошо виден издалека, организуя панораму Кронштадта и делая ее необыкновенно яркой и выразительной. В ясную, безоблачную погоду 70-метровым силуэтом собора можно любоваться из Петербурга.
В 1930-е годы собор чудом уцелел, хотя ему и была уготована судьба многих культовых сооружений. Глумление над ним началось едва ли не сразу после революции. Если доверять очевидцам, в нем пытались даже устраивать массовые танцевальные вечера. Рассказывают, как однажды пьяный матрос пригласил на танец девушку, но та брезгливо отказалась от такого приглашения. «Хорошо, – нетрезво покачиваясь, выкрикнул тот, – не хочешь, так я найду себе другую». Оглянулся вокруг, схватил икону Пресвятой Богородицы и пустился с ней в пляс. Мало кто обратил внимание на этот непристойный поступок. Но не прошло и часа, утверждает легенда, как матрос вдруг рухнул посреди зала и тут же, не приходя в сознание, на глазах у всех умер.
В 1932 году очередь до Кронштадтского Морского собора все-таки дошла. Его решили взорвать, раз и навсегда покончив с религиозным дурманом на мятежном острове. Под фундамент собора заложили несколько тонн взрывчатки, подожгли фитиль. Громадная масса собора медленно приподнялась над землей, на мгновение застыла в воздухе и на глазах изумленной толпы, как утверждает легенда, медленно опустилась на прежнее место. Потрясенные обыватели так и не поняли – то ли это случилось из-за ошибки взрывников, то ли из-за вмешательства небесных сил. Но собор больше не трогали.
В том же 1932 году был взорван старейший в Кронштадте Андреевский собор на Екатерининской улице, в то время называвшейся Советской. Силуэт собора, возведенного архитектором Андреяном Захаровым, напоминал центральную башню петербургского Адмиралтейства, построенного, как известно, по его же проекту.
Строго говоря, у большевиков были все основания считать Андреевский собор гнездом церковного мракобесия, дурманящим революционное сознание кронштадтского пролетариата. Дело в том, что в начале века настоятелем собора был протоиерей отец Иоанн, в миру Иван Ильич Сергиев, стяжавший славу «божьего угодника» и «народного святого». Впоследствии он был канонизирован православной церковью. В народе же он получил имя Иоанна Кронштадтского. Ему безоговорочно верили, а на его вдохновенные службы в Андреевском соборе съезжались верующие из самого Петербурга. Считалось, что он способен творить чудеса, а его молитва скорее всего «доходчива» до Бога. На его проповеди народ просто ломился. Среди молящихся более всего почитались дети, которых в Кронштадте и Петербурге так и называли: «дети отца Иоанна Кронштадтского».
