– Ты выглядишь так, словно тобой закусывали во́роны, Маркус, – заметил Тави.
Тот прищурился и негромко рассмеялся:
– Я так выгляжу еще с тех пор, как был мальчишкой.
Тави усмехнулся и сел на один из столов.
– Каково наше положение?
Маркус раздраженно махнул рукой на заваленные бумагами столы:
– Трудно сказать. Гракх был хорошим трибуном логистики, но его бумаги похожи на лес после большого пожара. Мы пытаемся выяснить, где и что хранится, но задача оказалась совсем непростой.
Тави вздохнул:
– Моя вина. Перед уходом я забыл назначить нового трибуна логистики.
– Честно говоря, они бы в любом случае не успели разобраться.
– Я об этом позабочусь. Как дела с ополчением?
Первое копье нахмурился:
– Это город контрабандистов, командир.
– Взятки, насколько я понимаю? – проворчал Тави.
– Они знали, на что потратить деньги городского совета, – кивнул Маркус. – У них едва ли наберется двести полных доспехов, к тому же они содержались не лучшим образом. Боюсь, что часть легионеров Калара носит доспехи, украденные из городских арсеналов. С мечами чуть получше, но ненамного. Однако здесь у многих есть мечи. Пласидус отпускал домой легионеров и оставлял им оружие, а тут немало бывших воинов.
– Что в доменах? – спросил Тави.
– Мы повсюду разослали гонцов, но пройдет некоторое время, прежде чем появятся добровольцы. Пока пришли только люди из ближайших доменов.
– Что с укреплениями?
– Примерно в таком же состоянии, как арсенал. Однако через два дня мы приведем их в порядок.
– У нас не будет двух дней. Нужно подготовиться к сражению до полудня завтрашнего дня.
Маркус помрачнел еще больше, но кивнул:
– Тогда я предлагаю сосредоточить все силы инженерной когорты на южной стене. Легион сможет ее удерживать до тех пор, пока инженеры не закончат работы на остальных рубежах обороны.
Тави покачал головой:
– Нет. Я хочу укрепить мост. Камень, мешки с песком, частокол – все, что мы успеем сделать. На самом мосту должно быть пять линий обороны. А затем нужно направить инженеров на последний редут на северном конце моста и попросить их сделать его максимально прочным и надежным.
Маркус некоторое время смотрел на Тави.
– Командир, есть много причин, по которым ваш план вызывает сомнения, – наконец сказал он.
– И еще больше причин, по которым его следует привести в действие. Выполняй.
Наступило напряженное молчание. Тави поднял голову:
– Ты меня слышал, Первое копье?
Маркус стиснул зубы и подошел вплотную к Тави, так что его лицо оказалось совсем рядом с лицом молодого командира.
– Мальчик… – едва слышно сказал он. – Может, я уже стар и уродлив. Но я не слепой и не глупый. – Его шепот стал резким и злым. – Ты не легион. – (Тави молча прищурился.) – Я позволяю тебе играть роль командира, потому что легиону необходим командир. Но ты не командир. И это не игра. Люди будут умирать.
Тави посмотрел в глаза Валиара Маркуса. Он знал, что тот может лишить его командования. Маркуса хорошо знали легионеры-ветераны, его уважали центурионы, а старший центурион мог вполне стать командиром, если не осталось других офицеров. Если бы Валиар Маркус захотел забрать у него легион, Тави мог помешать ему только одним способом – убить.
И еще того хуже, Маркус был человеком принципов. Если он посчитает, что Тави совершает грубую ошибку и напрасно посылает легионеров на смерть, он возьмет командование на себя. И в таком случае не сможет отразить вражескую атаку. Тави не сомневался, что он будет сражаться мужественно и достойно, но, если он попытается использовать стандартную стратегию легиона, все они погибнут, не увидев еще одного рассвета.
Из этого следовало, что Тави предстояло одержать победу в сражении прямо сейчас, в разуме и сердце ветерана Валиара Маркуса, Первого копья легиона. Если Маркус его поддержит, то большинство остальных центурионов пойдут за Тави. Значит, нужно убедить Первое копье безоговорочно поверить своему командиру, а не просто заставить его выполнять очередные приказы, которые покажутся ветерану неверными. Молчаливое сопротивление и внутреннее нежелание выполнять приказы командира уничтожат легион быстрее, чем канимы.
Тави на мгновение прикрыл глаза.
– Однажды я спросил у Макса, как ты заработал свое славное имя, Валиар. Дом Валиантов – Доблестных. Макс рассказал мне, что, когда ему было шесть лет, пришли ледовики и забрали женщин и детей из лагеря дровосеков. Ты выслеживал их в течение двух дней во время одной из самых суровых зимних бурь в истории и напал на их лагерь. В одиночку. Ты освободил пленников и привел домой. Тогда Антиллус Раукус отдал тебе свой собственный меч. Он сам сделал тебя членом Дома Валиантов и сказал Гаю, что готов вызвать его на поединок, если тот откажется это подтвердить.
Первое копье молча кивнул.
– Ты поступил глупо, – сказал Тави. – Когда отправился в бурю. Один. Ты собирался напасть на целый отряд. Сколько их было? Двадцать пять ледовиков?
– Двадцать три, – поправил его Маркус.
– Ты бы послал туда Клетуса? – спросил Тави. – Или меня? Или кого-нибудь из головастиков?
Маркус пожал плечами:
