Сердце Амары отчаянно забилось, ноги задрожали от охватившей ее паники. Она взглянула на четырех гаргулий, пересекла комнату и встала рядом с Ладьей у стены. Амара смотрела на центр потолка, чтобы увидеть любую из гаргулий, как только она начнет двигаться.
– Ладно, – сказала она. – Начинаем.
Госпожа Пласида обратила дерзкий взгляд на противоположную стену и прорычала:
– Лития!
Ничего не произошло.
Госпожа Пласида выкрикнула, подняв вверх сжатый кулак:
– Лития!
В этот момент пол комнаты зашатался, камень принял форму лошади, ее голова и плечи поднялись вверх и двинулись к противоположной стене.
Одновременно Амара призвала Циррус. Амара находилась в каменной комнате, далеко от открытых воздушных пространств, которые так любила фурия, и Циррус ответила на ее зов вяло и медленно. Впрочем, Амара ничего другого не ожидала – во всяком случае, в данный момент, – она воспользовалось помощью фурии лишь для того, чтобы двигаться быстрее.
Поэтому, когда четыре гаргульи одновременно ожили, их движения показались ей очень медленными, а все ее чувства обострились благодаря Циррус.
Гаргульи открыли глаза, явив миру блестящие зеленые изумруды, испускавшие свет. Сами гаргульи представляли собой чудовищную смесь человека, льва и медведя. Острые рога на огромной голове были направлены вперед, как два смертельных клыка, на передних лапах сверкали длинные когти, как у хищных птиц.
Как и предупреждал Калар, все четыре гаргульи сразу обратили свои взоры на ребенка.
Амара видела, что ближайшая гаргулья соскочила со своего насеста и полетела к ней, точно упавший лист. Амара оттолкнулась от стены, увернулась от чудовища, почувствовала, как содрогнулся пол после ее прыжка, и услышала грохот у себя за спиной.
Маша закричала, и ее хватка на шее Амары начала слабеть. И хотя девочка приникла к спине графини, движения той были такими стремительными, что Маша едва не упала, но Амара успела подхватить ее руки одной рукой, а ноги – другой. Тут ей пришлось изменить направление движения – на пол спрыгнула вторая гаргулья.
Амара с трудом ушла с ее пути, нырнула вперед, упала на пол и перекатилась – в этот миг третья гаргулья опустилась на то место, где мгновение назад находилась голова Амары. Она вскочила на ноги чуть медленнее, чем следовало. Ребенок на ее спине изменил положение ее центра тяжести, что мешало ей двигаться стремительно и плавно. Амара запрыгнула на кровать, сорвала покрывало и швырнула его на голову четвертой гаргульи, устремившейся к ней.
Однако ее враги двигались все быстрее, и охваченная ужасом Амара поняла, что Циррус, оказавшись в замкнутом пространстве комнаты, перестает ей помогать. У нее оставались секунды.
Но тут госпожа Пласида закричала снова, и Амара едва успела повернуть голову и увидеть, как ее фурия земли ударила в стену комнаты. Во внешней стене цитадели тут же образовалась дыра величиной со щит легионера.
Паника уступила место восторгу, Амара почувствовала, как Циррус вновь обрела силу, и метнулась вперед, поставила обутую в сандалию ногу на голову одной из гаргулий и прыгнула в отверстие в стене. Она пролетела сквозь него как раз в тот момент, когда госпожа Пласида схватила одной рукой цепь, которой была прикована к стене, и небрежным движением вырвала ее вместе с камнем величиной с голову человека.
Маша снова закричала, и Амара отчаянно призвала Циррус. Это была гонка против силы тяжести. Несмотря на то что фурия могла без особых усилий поддерживать Амару с Машей, требовалось некоторое время для создания восходящего воздушного потока, а падение с башни было стремительным.
Внезапно вокруг засвистал ветер, и его крик удивительным образом напоминал ржание боевого жеребца, туманная, похожая на коня фигура возникла перед Амарой, и Циррус превратила их падение в плавный полет на высоте двух футов над землей. Амара тут же изменила направление полета, и они стали подниматься вертикально вверх.
Маленькая девочка тут же перестала кричать, и ее ужас превратился в восторг. Амара вполне разделяла ее чувства. Однако она не сомневалась, что цитадель Калара защищает легион миниатюрных воздушных фурий, главная задача которых состоит в том, чтобы мешать полетам чужих заклинателей ветра. Циррус почти наверняка сможет проскочить мимо них, во всяком случае сейчас, но Амара знала, что рано или поздно полет будет прерван.
Она с тревогой посмотрела на башню и увидела Ладью, которая вылезала из дыры ногами вперед. На мгновение Амаре показалось, что она сейчас сорвется. Однако та ловко перехватила шелковую простыню, которую привязала к шкафу, смягчила ногами удар о стену, и Амара поняла, что Ладья отличный скалолаз.
