– Ах, вот как! Об МВТУ я знала, что вы его кончили, а о Механическом вообще не слыхала ничего.
– Сначала его опекало министерство боеприпасов, а потом взял под крыло Средмаш.
– Понятно. У нее отец как раз был зам. министра боеприпасов.
– А что вы можете сказать о ее привлекательности?
– Лицо очень красивое.
– А рельефна ли она?
– О, более чем! И притом стройна!
– Действительно?
– Безусловно!
– Она замужем?
– Нет. В том-то и дело. Мужа у нее сейчас нет. Есть сын двенадцати, кажется, лет. Но он живет у ее родителей. А вот хорошего мужчину себе никак не найдет.
– Меня вы заинтересовали, Татьяна Кирилловна. А чем могу заинтересовать ее я? Ведь не хотите же вы сказать, что я настоящий подарок любой женщине?
– Ну уж, бросьте! Будто не знаете!
– Откуда мне знать, какие у нее требования и вкусы? – серьезно возразил Михаил.
– Я полагаю, вы ей тоже понравитесь. Не сомневаюсь.
– Добро бы! А как может произойти наше знакомство?
– Давайте встретимся после работы во дворе. Я буду с ней и представлю вас друг другу. А дальше вы проводите ее к метро. Ну, а дальше, куда захотите!
Михаил поблагодарил, и они договорились. Все же он решил посмотреть на эту даму еще до того, как их познакомят, и с этой целью заглянул в отдел Татьяны Кирилловны как бы по делу. Она глазами показала, где находится интересующий его объект. Михаил посмотрел. Светловолосая. Лицо и вправду было красивым и приятным – «не стерва», – подумал он. Грудь действительно выглядела настолько внушительной, что женщина сидела, немного сутулясь, именно для, того, чтобы грудь не была так видна. Но все было «в пропорции» и уместно – и форма, и размер. Остального он увидеть не мог, но уже понял, что ему есть чем в ней заинтересоваться. Вот только как сразу переходить к делу? Хоть бы успеть до этого поговорить по-человечески. Ведь не на случку же спешат, надо же заиметь какое-то устремление друг к другу. Вроде любви.
– А как ее зовут? – наконец спохватился Михаил.
– Лидия Александровна. Но в семье ее зовут Лика.
Вот так он впервые узнал, кто такая Лика, а после работы Татьяна Кирилловна, как и договорились, познакомила их. К этому времени Михаил так и не смог ничего придумать, как ему вести себя с ней, зная, что и Лике объяснили примерно то же, что и ему, насчет целей знакомства и в принципе обеим сторонам все было заранее настолько ясно, что вроде бы сразу же можно было ложиться в постель. Но только «вроде бы». Потому что на деле из глубин души поднималось какое-то неопределенное сопротивление. По дороге к метро Михаил с трудом вел с Ликой разговор о студенческих временах в Московском Механическом институте. Выяснилось, что в тот год, когда Михаил поступил туда, Лика перешла уже на пятый курс. Это, конечно, была ерунда, а не разница, о которой стоило бы думать и говорить, НО ЧТО БЫЛО ДЕЛАТЬ с тем, что полагалось бы делать, но почему-то БЫЛО НЕЛЬЗЯ вот так, сходу, и не потому что он боялся не возбудиться, а потому, что с достойной женщиной ТАК НЕ ПОСТУПАЮТ? Момент, когда надо было определенно ответить себе на данный вопрос, неумолимо приближался, но он не знал, не находил ответа. Проводить ее до дому? А там что? Может быть, и ей так же трудно, как и ему, будет признать вслух, что она все заранее знает и готова, и за ней не надо ухаживать, чтобы получить право сблизиться именно так, как традиция и нечто целомудренное, остающееся жить внутри несмотря на весь сексуальный опыт, требуют от уважающих друг друга людей? Каково ей будет переступить через это? Неужто проще, чем ему? Вряд ли. Глаза не могли обмануть. В них Михаил видел ожидание, но не абсолютную готовность действовать без проволочек – лишь бы скорей.
Преодолевая в себе дикое неудобство и неловкость за себя, Михаил возле дверей метро (ему туда без Лики было не надо), склонился перед ней в почтительном поклоне и попрощался. Лика сделала вид, что не удивлена, и попрощалась как будто тоже сердечно.
На следующий день его посетила не скрывавшая своего удивления Татьяна Кирилловна, уже явно распросившая Лику, как пошло дело после метро. – «Никак», – ответила та, ничуть не греша против истины. Не дожидаясь вопросов, Михаил объяснил: «Она мне показалась очень приятной, можете поверить. Но именно из-за этого я не смог перешагнуть через то, что обычно предшествует сближению. Я сам от себя такого не ожидал, но теперь вижу, что и ее, и мое достоинство требуют какой-то постепенности или, по крайней мере, какого-то общепринято уважительного повода, чтобы я мог естественным образом пригласить ее.
– Я могу передать ей это? – спросила Татьяна Кирилловна.
– Конечно. Со своей стороны обещаю не затягивать с поводом – в надежде, что буду прощен.
