– Всем понравились, кроме Игоря, разумеется. Он сказал, что они совсем не то по сравнению с уткой, которую он убил в дельте Волги – вот та, дескать, была по настоящему вкусна!
– Разумеется, – подтвердил Михаил. – Иначе и быть не могло!
В ответ Галя нервно засмеялась:
– Вот я ему и сказала, что и здесь надо было самому добывать, а не хаять дареное.
– И чем кончилось? Он выплеснул супчик из миски?
– Да. А как вы догадались?
– Видел прежде нечто подобное.
– Ну, тут я ему выдала еще кое-что.
– А когда я к вам приходил, он пошел на охоту?
– Да.
– Понятно.
– Что понятно?
– В каком настроении он вернулся, и как я, с одной стороны, а вы – с другой – улучшили его самочувствие. Мой опыт свидетельствует о том, что добыть что-либо, когда это особенно нужно, почти никогда не удается. Хоть вовсе не пробуй.
– А почему?
– Да, наверно, Господь Бог устраивает таким образом особенно строгую проверку прочности характеров.
– А вы верите в Бога? – не то с интересом, не то с удивлением спросила Галя.
– Очень верю.
– Давно?
– Можно сказать – давно. С двадцатилетнего возраста.
– Правда, давно, – признала Галя. – А я недавно. С тридцатилетнего. Пошла и крестилась с подругой в церкви.
– Я верю так, без церкви.
– Разве так можно? – усомнилась она.
Михаил только пожал плечами.
– У меня получается. Я даже не представляю, что мог бы серьезно относиться к церковным обрядам, а, тем более, откровенничать с незнакомыми попами. Я убежден во всеприсутствии Бога и воспринимаю это без всяких храмов.
– Интересно!
– Мне тоже интересно, какая это вера, если не знать, что Бог Вездесущ, Всеведущ и что именно Он – Вседержитель всех судеб? Удивительно, но я всего лишь один раз слышал из уст священника, выступавшего по телевидению, что некоторым людям для веры в Бога не требуется проникаться церковной религиозностью, но большей части верующих церковь нужна. Так что видите – даже некоторые церковники признают мои убеждения возможными и правомерными, но, к сожалению, далеко не все.
– А вера для вас очень важна?
– Более чем.
– А чем именно?
– Благодаря принятию Бога в свое сознание, я, наконец, смог понять, кто мы в Мироздании и зачем живем, в том числе и я. Не веря в Бога, не находил никакого смысла. Земная жизнь, из которой он неизбежно вылетит, самому человеку не нужна.
– А кому она нужна?
– Как кому? Создателю!
– А для чего?
– До этого каждый сущий должен докапываться самостоятельно. Правда, есть и одно общее для всех. Если человек ощущает в себе творческое призвание к чему-нибудь, он обязан ему служить. За это ему воздастся. Потому как призвание дается человеку Свыше, притом каждому свое. А еще каждому не худо постигать Божественные законы, которых должны придерживаться люди, чтобы со временем иметь шансы на лучшее и вечное будущее и быть не просто рабами Божьими, а сотворцами Всевышнего в тех делах по совершенствованию Вселенной, которые Он поручит достигшим достаточно высокого духовного и умственного развития.
– Неужели так? В совершенствовании Вселенной – ни больше и ни меньше?
– А что тут удивительного? По мере приближения к Богу благодаря постижению Его Промысла и исполнению Его Воли мощь человека необыкновенно возрастает. Отчего, по-вашему, святые люди способны творить чудеса?
– А вы в себе возрастание мощи ощущали? – В быстро произнесенном вопросе Гали Михаил почувствовал смесь любопытства и легкой насмешки.
– Очень большого прироста возможностей, конечно, нет. Думаю, из-за грехов. Но кое-что во мне прибавилось, и я действительно стал способен на большее, чем раньше. Так что и в моем случае сдвиг наблюдался. Вам не верится?
– Нет, что вы! Как раз наоборот – я сама это в вас почувствовала! Правда – правда! – поспешно заверила Галя. – И совсем не потому, что вы приняли участие в разрешении наших затруднений.
– Я, собственно, ничего не сделал. Только предложился, – возразил Михаил.
– Ну как же не сделали? А уток не подарили?
– Ну, и что из того, что подарил?
– Вы принесли их как раз тогда, когда мы с Иркой уже с трудом представляли, чем нам сегодня кормить мужиков.
– Ну, это только на один раз вы получили облегчение. Кстати, вот там я приготовил продукты для вашей компании.
Галя посмотрела, куда он посветил фонарем.
– Это все нам? – поразилась она. – Да мы вас ограбим!
– Вот еще – ограбите!
– У нас и так уже вышел спор, брать у вас продукты или не брать.
– Да вы все зациклились на этом! Я могу дать то, что вам нужно, чего тут еще измышлять?
– Ну как же, тут нравственная проблема.
– И что вы там нравственно намудрили? – не скрывая иронии, спросил Михаил.
– Да неудобно как-то. Вот и все, что решили.
– Не больно много у вас получилось. Знаете, в мои студенческие времена была в ходу поговорка: «неудобно только спать на потолке» – с пояснением: «Одеяло падает». Похоже, эти надежные истины уже забыты, а зря.
Галя посмеялась над одеялом с потолка, однако, сказала:
– Вы ведь не обязаны упрощать нам жизнь, когда мы сами себе усложняем.
