– Это точно. С одной стороны – да, не обязан. А с другой – наоборот. Раз могу, то, значит, и должен. И какой вам смысл портить поход недоеданием, если спокойно можно обойтись без этого? Может, в следующий раз, в другом походе вы сами сможете кому-то облегчить положение, если еще куда-нибудь пойдете вместе.
– Да уже этим-то составом – вряд ли. Только мы-то вам сейчас зачем?
– Не вы мне, а я вам. Если бы Господь Бог решил вас подвергнуть более суровому экзамену, будьте уверены – мы бы не встретились, и выручать вас было бы некому.
– Вы уверены?
– Абсолютно уверен. Ведь не мы же определяли, встретиться нам на маршруте или нет.
– Согласна, – подумав, подтвердила Галя. – Но ведь я к вам не из-за продуктов пришла.
– Вот оно, началось, – подумал Михаил, однако, сделал вид, что не понимает:
– Хотите позлить Игоря?
– Плевать мне на него! – взорвалась Галя. – Раньше еще как-то терпела, оставалась с ним в одной палатке. А вот уже несколько дней, как к Ирине ушла.
– Так она же не одна, а с … мужем?
– Да, Дима ее муж. Ничего, перебьются. Тем более, что хорошо понимают, как мне противно оставаться с ним. С Игорем, конечно – не с Димой. Он-то здесь лица не терял. Умеет достойно держаться, когда трудно. Ирке он надежная опора. А к вам я пришла, потому что теперь мне нравитесь вы.
Михаил быстро взглянул на собеседницу. Фонарик только боковыми лучами подсвечивал Галино лицо, поэтому понять по его выражению, насколько серьезной была ее откровенность, он не мог. Пришлось выдать в ответ свое дежурное блюдо.
– Весьма польщен. Только ведь меня достаточно трудно признать удачной заменой того молодого человека, который имел глупость разочаровать вас в этом походе.
– Не смейтесь. Вы-то как раз не разочаровали.
– Ну, на чем основана ваша уверенность, что я лучше? Я со своими изъянами вам совсем неизвестен.
– О каких изъянах может идти речь? Вы порядочный, тактичный и нежадный человек.
– Предположим – условно, конечно.
– Вы думаете, меня смущает и сбивает с толку это ваше «условно»? Да если вы даже и правы, что условно, то в здешних условиях вы определенно проявили себя достойно. В других условиях и Игорь казался хорош. Но не здесь. Здесь все другое. И условия, и он.
– А почему вы игнорируете возрастные различия между нами?
– А-а! Бросьте! Вы еще достаточно молоды. Пожалуй, моложе любого из нашей компании.
– Это как? Духом, что ли?
– Почему только духом? Телом тоже! – уверенно сказала Галя.
– Интересно, откуда у вас такая осведомленность? – удивился Михаил.
– Как откуда? Знаю точно, вот и все!
– Не понимаю.
– Ну, видела вас.
– Что видели?
– Помните стоянку, когда вы пришли на мой выстрел?
– Помню. Значит, вы действительно звали меня?
– Да, звала.
– Впрочем, я так и подумал потом. Однако не догадался о причине.
– В то утро я пошла вниз по противоположному от вас берегу. Сначала увидела палатку, затем вас, когда вы спускались купаться.
Михаил стал лихорадочно вспоминать. Так и есть – был он тогда совершенно голым и… – последнее против воли заставило его покраснеть.
– Но ведь между нами было метров двести, если не больше, – стараясь спасти свои позиции, заявил он.
– А бинокль на что? – возразила Галя.
– Да, видно настал мой черед оказаться в роли голой купальщицы, за которой подглядывают со стороны, – подумал он, а вслух сказал:
– Все равно не думаю, что могу представлять интерес для такой дамы, как вы.
– Вы меня не дослушали. У вас поразительно юное тело.
– Это из-за определенной инфантильности.
– Ничего подобного. Я скульптор и сужу по-другому. Я ведь многого навидалась.
– Натуры?
– Да, натуры. И в студиях, и в других местах.
– Собственно, я не подвергаю сомнению вашу компетентность в подобных делах, но ведь юность форм еще не доказывает, что в теле сохранилась сила для занятий в постели.
– Во-первых, доказывает и само по себе. Во-вторых, есть и подтверждающие ассоциации с античностью.
– Какие же, если не секрет? – поинтересовался Михаил.
– Такие же фигуры ваяли еще в век Фидия.
– И это гарантирует способность к любви?
– Вы очень точно выразили мою мысль. Не могли же великие мастера того времени брать в качестве моделей что-то неполноценное с точки зрения жизни. Ваяли действительно образцово полноценных людей.
– Но откуда у вас уверенность, что античный юноша, которому уже за шестьдесят, столь же свеж, как и юноша, которому двадцать?
– Ну, положим, некоторые сведения на этот счет из античности тоже есть. Тогда считали, что мужи среднего возраста – это значит люди за сорок пять – превосходят юных в любви. Ну, а период зрелости – это не год, не два, а лет двадцать – двадцать пять. Так что и с точки зрения арифметики вы попадаете в самый подходящий для любви интервал.
– Не совсем точно. Не попадаю, а только имею некоторые шансы, вам пока неизвестные, туда попасть.
– Почему же неизвестные? Известные! – вызывающе заявила Галя.
– Значит, действительно разглядела в бинокль, – понял Михаил.
Тогда он здорово распалился, мечтая о близости с Мариной, да так и кинулся голым вон из палатки остужать темперамент в воде. Видно, в тот момент Галя его и поймала. Спорить дальше становилось бесполезно.
