– О, Мурзик! – Вера совсем по-детски расплылась в улыбке. – Совсем забыла! Ваша правда! Бедняжка, он совсем одичал после смерти папы, и его пришлось пристрелить.
– Вы обещаете, что не будете взламывать кабинет Малютина? Вера Федоровна, умоляю вас…
– Клянусь! – Вера подняла руку, смеясь. – Сегодня мне не до схваток с дикими зверями. Никаких кавказских барсов. Нам бы пообедать и отдохнуть. Вы же помните, что вечером визит в трактир «Наяда»?
Авдеев промолчал, его обуревали нехорошие предчувствия, ощущение грозы, надвигающейся из-за горизонта – ее еще нет, но ты уже чувствуешь движение воздуха, который качает верхушки деревьев, и небо вдали наливается чернотой, еще немного – и грянет, раскроит небо молния от края до края.
Такую волну подняла Вера в тихом Северске.
До «Гранда» они докатили быстро, но у входа им наперерез бросилась фигура, в которой доктор с неприятным изумлением узнал ту самую портниху, с которой он застал Веру в тот ужасный вечер.
– Вера, погодите, Вера! – она схватила ее за руки, прижала их к губам. – Куда же вы пропали?
– Что вы себе позволяете? – возмутился Авдеев.
– Веня, ступайте, мы пройдемся и поговорим. – Вера осторожно высвободила ладони. – Белла, дорогая, вы не нервничайте так.
– Я не могу… – засопел Авдеев. – Как я вас отпущу с этой особой?
– Все вы можете. Не будьте скучным дураком, – отрезала Вера. – Я никуда не денусь, у нас еще вечером дела, вы же помните. Все, Веня, идите уже. Я скоро вернусь.
И пошла с Беллой под руку, неторопливо, будто прогуливаясь.
Доктор только выдохнул и отправился в ресторан. Рекомендация Малютина пропускать по маленькой после обеда казалась ему теперь не такой уж и нелепой.
– Ну что вы, право, – смеясь, говорила Вера, держа тонкие дрожащие пальцы в своих ладонях.
– Вера, послушайте, послушайте меня, – зашептала Белка. – Куда же вы пропали?! Никак не могу выбросить из головы нашу встречу… Вам не понять, каково здесь жить, в этом городе, я тут как в клетке…
«Как же все не к месту и не вовремя», – подумала Остроумова. Как знала, что не стоит начинать все эти игры, что ей стоило просто зайти в салон и выйти, узнав необходимое! Худшего и придумать нельзя было – именно сейчас ей совершенно не нужна эта неловкая сцена. Но если Белку сейчас оттолкнуть, кто знает, что с ней будет дальше?
Зрачки у Изабеллы были как острие иглы, она, очевидно, себя плохо контролировала и в таком состоянии могла сотворить что угодно. Будто некая тень над ней кружилась, и Вера чувствовала, что в воздухе искрится и копится напряжение – та самая рифма преступления, рифма смерти, которую она впервые ощутила в этом городе на Северском вокзале.
– Ну что вы, Белла, что вы так разволновались? У меня были дела…
– Да, ваши дела! – саркастически откликнулась Белка. – Наслышана про них. Вы про смерть Мещерской весь город расспрашиваете. Неужели вам ее отец заплатил за расследование?
Вера опешила.
– С чего бы?
– Всем известно, у Мещерского денег куры не клюют, полгорода в его земельную ипотеку вложилось. А он денег набрал и укатил на курорты.
– Но здесь нечего расследовать, убийца же известен. – Вера решила разыграть карту доктора Авдеева.
– Тогда зачем она вам? Зачем вы приехали к нам?!
Вера задумалась. Это вопрос, который задавал ей Веня с самого начала и на который очень сложно было ответить. Чтобы восторжествовала справедливость? Для земной справедливости есть полиция, для небесной – Господь Бог. А ей что надо?
«Успокоения», – подумала Вера и поняла, что произнесла это вслух. Белла дико на нее посмотрела.
Они дошли до городского сада – как раз здесь она поймала двух гимназисток, которые устроили за ней слежку, и здесь же, в тени патриархальных лип, нашлась и для них с Беллой скамеечка. Укрытые плотной стеной сирени, отрезанные от мира, они остались вдвоем. Вера усадила ее на скамейку, села сама рядом.
– Вам нужно отдохнуть, – мягко сказала она. – Сколько вы спали?
– Не знаю, – Белка замотала головой. – Ничего не знаю, не понимаю. После нашей встречи все как в тумане. Я даже не помню, чем занималась весь прошлый день. Кажется, искала вас. Да. Искала. Сказали, что вы в «Гранде», ждала вас возле него. Все хотела сказать… Помните, зачем вы посетили нас? Впрочем, неважно, забудьте!
Она встала, но Вера удержала ее. Отпускать в таком состоянии ее будет безумием.
– Постойте, договорите.
– Нет, нет, я зря сюда пришла!
Начались шекспировские страсти, пошел принц Датский куролесить, подумала Остроумова.
– Я полагала, что в тот вечер произошло нечто… нечто особенное. Когда вы ушли, я ни о чем больше думать не могла, только о вас, о том, какая вы… нездешняя…
– Прошу вас, сядьте.
Белла охотно села. Вытянула тонкую папироску, закурила.
– Говорят, вы сестра этого убийцы… Это правда?
«Что за город, – вздохнула Вера. – Сплетни как пирожки разлетаются, никакой интимности».
– А что еще говорят?
Белка нервно затянулась.
– Говорят, что вы сумасшедшая… В это я верю, – она тревожно засмеялась. – Рыбак рыбака, как говорится… Давайте уедем? Прошу вас! Я тут больше не могу, не могу, понимаете?! Куда угодно. В Москву, в Париж, к черту на именины!
