Через две минуты, когда мы остались одни с Марией, я робко протянула ей стихи, извиняясь, что строчки не хватает.
– Для экспромта – очень мило… Апломб – пломб. А так: «Ран сердечных уж больше, чем пломб?
– Здоровски!
– Что «здоровски»?
– Всё, Марьиванна: и строчка, вами придуманная, и то, как мне понравилось сочинять стихи.
– У тебя очень трогательно получилось и точно, особенно: «Но любовь творит души собак».
– А можно спросить: вы отчего такая… неземная вернулись?
Она опустила счастливый взгляд, накрутила светлый локон на палец и ответила, взглянув на меня:
– Просто. Всё хорошо дома, и солнце светит… а главное – Коля сказал, что хочет на мне жениться.
– Ух, как я рада за вас! А вы что сказали?
– Что я тоже хочу выйти за него!.. Слушай, Яна, мы сегодня идём на каток в горсад. Хочешь с нами?
С лукавым прищуром я – ещё ни разу не влюблявшаяся соплячка – сказала, удивляясь самой себе:
– А вы не боитесь: вдруг отобью?
– Это невозможно! – заливисто засмеялась Мария. – Эх, Яночка, тебе ещё расти и расти – всё у тебя будет в своё время. Кроме того, Николай – очень верный. Я уже убедилась в этом.
…На катке Мария подарила мне брошюру со словами:
– Держи, «без пяти минут комсомолка», Устав ВЛКСМ. Чтобы в райкоме ты на все вопросы смогла ответить.
– Ох, спасибо… мне же весной вступать.
– Яна, у меня к тебе просьба. У девочки из пятого класса такая же проблема, как у тебя была: шитьё на урок хронически не приносит. Поможешь?
Я удержалась от мгновенного ответа, два круга посоревновалась с улыбчивым Николаем-женихом, потом прочертила коньками дли-и-инную гирлянду фонариков и сообщила Марии, присевшей на скамейку:
– Нужно попросить эту девочку помочь. Предлагаю нас познакомить и оставить одних в кабинете… на машинках шпульки заправлять. А? Разговорю бедолагу, и найдём выход!
– Да… в этом что-то есть, – задумалась учительница.
В девятом часу вечера я входила в свой двор, умытый свежим снегом, и оттого казавшийся светлым. Положила на скамейку сумку с коньками, села рядом – хорошо, что пальто теплое. Я с благодарностью смотрела в небо и думала, что каких-то восемь дней назад считала Марию злобной училкой. И вот всё преобразилось. Чудеса!
Моя нога невольно нарисовала восьмёрку: не обычную, а лежачую. Этот знак бесконечности будто напомнил мне о желании встретиться со всеми близкими. Сила желания нарастала. Мысленно я снова и снова повторяла вопрос: где мы сможем увидеться?
Вдруг я услышала голос диктора, точно такой, как и тогда, когда в раннем детстве потеряла маму в торговом центре:
– Если вы ищете друг друга – встречайтесь у ффф… шшш…
Пошли помехи, зазвенел эфир, и до меня еле слышно пробилось: «…у Жемчужных ворот».
У нас в ванной – паста «Жемчуг», а у мамы – ниточка жемчужных бус. Интересно, где эти ворота?.. «Будем искать!» – решила я, заходя с коньками домой…
На входе в спортшколу я увидела любимого тренера – Ольгу. Как обычно, заикаясь, она обратилась к своей группе:
– Р-ребята, вы должны с-справиться. Я в Г-гороно по делам. Потр-рени-рени-руйтесь сами. К-коллега обещал приглядывать, но будет на час позже. В-вперёд! – с этим напутствием наставница надела пальто и ушла.
Подростки – девять пацанов и я – переоделись, смазали лыжи и пошли на остановку. В лесу за посёлком нас ждала отличная трасса – петля, длиною два километра, с дивными спусками и подъёмами.
Сойдя с «Икаруса», мы встали на лыжи и вскоре очутились на трассе. Светило солнце, лёгкий морозец щипал щёки, а мои мышцы, казалось, пели от удовольствия.
Я выкладывалась на подъёмах и отдыхала на длинных спусках, думая: «Какие мы молодцы! Никто никому не мешает. Каждый идёт в своём темпе». Радовалась чудесному деньку, не подозревая ничего плохого.
Я спускалась в низкой стойке. У подножия холма стояли двое ребят. Когда до них осталось совсем немного, лыжи наткнулись на что-то и перестали скользить. Я упала в снег. «Эх, сколько ни училась группироваться, а не сумела! Как же больно! Мальчишки подбежали ко мне и помогли встать, сбивчиво говоря:
– Прости, ну прости!.. Тряпка не для тебя, а для Димона.
Я возмутилась:
– Выкиньте её! Ну и шутки у вас дурацкие!
Когда мальчик отшвырнул белую тряпку, я осторожно поехала дальше. Локоть и бедро справа болели, поэтому приуныла.
Но тут вспомнила, что сегодня меня, «как солнышко», ждет старушка. Боль прошла мгновенно. Удивилась, чуть не крикнула «ура!» и… хорошо покаталась до конца тренировки.
В тот день не дежурный, а сама тренер поставила круглый стол в холле и вскипятила чайник, дожидаясь нас.
Вообще её забота была сродни материнской. Например, перед тренировками по команде «н-низкая стойка» мы наклонялись, а она проверяла: не оголились ли поясницы.
Все уселись пить чай, и она сказала:
– Ч-через месяц с-соревнования, а у нас п-пятеро п-потерялись. Вместо т-тренировки н-навестить бы их в посёлке. Но в-времени ж-жалко.
– Дайте мне список, Ольга Санна. Они все в местной школе учатся. Позвоню, их найдут, – предложила я.
– Х-хорошо, Зина.
Пообещала, а откуда я позвоню?.. Вот торопыга!
