Собравшись с духом, я обо всем написала Ивану, и о надежде на скорый прогресс в медицине, что избавит меня от моей болезни. "К пятому уроку накатывает слабость, хочется всё бросить и уйти домой. Но тут я вспоминаю тебя, Ваня, и нашу мечту быть вместе. О, как желание быть достойной тебя придаёт сил! Представляешь, в школе никто, кроме физрука и классной, не знает про операцию на сердце… Верь, я стану тебе помощницей! А ты и дальше будешь моим героем!"
Я дописала, что теперь планирую поступать не в училище, а в мединститут, что победила в районной олимпиаде по биологии; порывисто перекрестила письмо, как это делала бабушка, и стала ждать ответ.
Через месяц я увиделась с Катей. Оказалось, что она живёт по соседству с Ваниной бабушкой и бывает у неё в гостях… Так от подруги я узнала мнение родных: "военному нужна здоровая жена, и нечего девчонку обнадеживать". Я огорчилась, но ещё ждала чуда – ведь моего Ваню так просто не сломить.
Ваня долго молчал, а к Пасхе пришла бандероль с Новым Заветом (это основная часть Библии). В бандероли ещё было письмо: «Посылаю Книгу, которую ты хотела… Ещё шлю оберег – ободок для волос. У нас тут полно змей, я убил одну, заползшую в дом. Купил пластмассовый ободок и обклеил его шкуркой. На добрую память… В Книге сказано: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». Береги себя… Надеюсь, ты сможешь понять меня».
Дочитывая уже как в тумане, я заметила зачеркнутое "а может" и кляксу, что непохоже на моего синеглазого аккуратиста.
Я стала бить подушку, рыдая и повторяя: «Слабак!» Потом ударила ребром ладони по столу рядом с портретом Ивана и, взвыв от боли, бросилась на кровать лицом к стене. Долго не могла прийти в себя. Я была не в состоянии учить уроки и уснула, не раздеваясь.
Первая мысль после пробуждения: «Если представить, что Иван – это я, а моя девушка нуждается в щадящем режиме и осмотрах кардиолога, то смог бы я ради неё отказаться от мечты – военной службы?» И честно ответила: «Не знаю»…
Второй месяц я занимаюсь дзюдо, и сегодня после школы – тоже на тренировку. Скорее бы на татами: побегать по пружинящему татами, покувыркаться! А пока… Я шла по двору на первый урок, когда сосед – дед Иван, как и каждое утро, крестил себя пудовой гирей у распахнутого окна под хриплый голос Владимира Высоцкого, льющийся из старого магнитофона. И получалось, что над разными строками, залетающими в сознание, я урывками размышляла весь день. Сегодня я услышала: «Нет, ребята, всё не так. Всё не так, ребята!»
У меня всё шло «так», ну почти всё. Отсидела шесть уроков, получила две «пятёрки»: по анатомии и по литературе, на переменах поболтала с подружками. Кстати, одна из них, Оля – дочь офицера милиции, и заманила меня на дзюдо месяц назад. Я не могла ходить на любимую секцию лыж, потому что мама запретила. От любопытства и стала с подругой в пару на дзюдо.
Я шла на тренировку, предвкушая новые эмоции, опыт и навык.
– Оля, чего ты тут? Переодевайся! Вот-вот начнётся! – На ходу завязывая кимоно, я подошла к подружке, сидевшей на скамейке. Она встала и на ухо сказала мне то, что обычно девчонки шепчут физруку про особые обстоятельства. – Жаль… С кем же мне в пару… Но молодец, Оля, что пришла.
После длинной разминки тренер построил нас и сказал:
– Ребятишки, не сопротивляйтесь приёму – это пока не бой. И бережно относитесь друг к другу. Про страховку не забывайте – рукой по татами…
Из-за отцовской заботы, звучавшей в баритоне, я затосковала: «Эх! Вот бы какой-нибудь добрый мужчина женился на моей маме!»
Напарницей мне стала высокая и тоненькая Аня с веснушками. Её кимоно пахнуло затхлостью и нафталином так сильно, что я почувствовала легкую тошноту.
Когда меня мутит от какого-нибудь неприятного запаха, даже от бензина, мама обычно с горечью говорит: «Отец пропил твою печень!» В эти секунды представляю вокруг себя стеклянную стену, от неё отскакивают слова-стрелы.
Я всё же сосредоточилась на приёме, стараясь не обращать внимания на запах. До автоматизма было ещё далеко, поэтому моё сознание контролировало каждое движение. Я воплощала то, что секундой раньше говорила про себя: «Левой – за пояс, правой – за ворот. Шаг правой ногой влево до сближения. Правый локоть – в грудную клетку. Рывок, бросок через правое бедро».
Хорошо, что Аня была новичком, как и я, ей тоже подходил низкий темп. Но запах! После нескольких бросков меня чуть не вырвало, и я попросила у тренера другую напарницу, если можно.
Он подвёл Лину, крепкую черноглазочку. Мы поклонились друг другу, и она быстро провела бросок. При такой скорости я не успела ударить рукой по татами, и боль будто плёткой обожгла правое бедро.
Я встала и попросила: «Давай, немного помедленнее, а?» – Лина криво улыбаясь, отчеканила: «Ага, щас! Я тут, чтобы стать первой, а не воздух пинать!»
