Такаши сейчас сидел в кабине Ме - 155 (палубный вариант Ме - 109 "Густав"), час назад взлетевшего с "Цеппелина". Пятнадцать японских пилотов решено было оставить у гайдзинов в гостях, поскольку так можно было лучше и быстрее изучить их самолеты - если все будет по плану, они вернутся домой со следующим конвоем. Юкио Такаши был опытным летчиком, больше года тихоокеанской войны - нет, к Перл - Харбору он не успел, попав на авианосец "Секаку" уже после, но участвовал во многих других славных делах - Ост - Индия, Коралловое море, Гуадаканал. В это не поверил тот глупый гайдзин, обучавший его пилотированию "мессера", все спрашивал, а где ж твои Железные Кресты, или как там у вас называются награды - и очень удивился, узнав что в Японии не принято награждать во время войны, а только после ее завершения победой, так что ни один японец за эту войну никакой награды пока не получил. "Мессер" Такаши не понравился, явно тяжеловат в маневре, хотя стрелка указателя скорости уверенно уходит за цифру "600", даже без форсажа, но тогда элероны перестают работать, и самолет становится неповоротливым метеором. "Фокке - вульфы", которые изучали товарищи Такаши, нравились им больше, тоже тяжелы конечно, даже еще больше чем "месс", зато в воздухе устойчивы, не вздрагивают при стрельбе, и залп бортового оружия, четыре пушки и два крупнокалиберных пулемета может развалить в воздухе В - 17, не говоря уже о средних бомберах! В плюс конечно, что оборудование кабины гораздо богаче, приборов больше, а рации даже сравнивать было нельзя (тем более что не на всех "зеро" они и были). Но дальность была самым слабым местом. Опытные пилоты "зеро" могли, манипулируя с режимом работы мотора, держаться в воздухе двенадцать, даже четырнадцать часов, пролетев над океаном три тысячи километров (немецкие гайдзины не верили - у их бомбардировщиков было меньше). Но даже номинальная дальность "зеро" превосходила таковую у "фокке - вульфа" больше чем вдвое!
Это миссия была очень важна - настолько, что сам Мори Танабэ, их командир здесь, хотел выполнить ее сам. Но главный из гайдзинов, Тиле, категорически ему запретил - "вы нужны мне здесь". Тогда командир сам назвал его, Юсио, как лучшего из оставшихся. В этом походе "Цеппелин" был забит истребителями, являясь по сути, не ударным а легким авианосцем, на которые обычно и возлагается ПВО эскадры. Сорок семь истребителей, считая три "сверхштатных", на палубе, взятых в запас. И пять пилотов - японцев, сверх летного состава палубной эскадры - те, кто изучал "мессершимитты".
Командир сказал - надо найти конвой. Который, если он, Мори Танабэ, прав, идет сейчас точно с запада навстречу. Доложить его место и скорость - ну а после все в руках богов. И постарайся все же вернуться, ты будешь нужен стране Ямато живым, для будущих сражений. Дистанции поиска двести миль, для этой модели "месса" предел, особенно с учетом того, что под самолетом подвешены топливный бак и 250 - килограммовая бомба. На последнем настоял Такаши, считая, что самураю нельзя идти в бой безоружным. Он был очень хорошим пилотом и мог выжать даже из этого истребителя максимальную дальность, регулируя мотор и подбирая режим полета, скорость и высоту. Конечно, с подвешенным грузом "месс" еще больше терял в маневре. Но лишь трус скажет, что без оружия легче бежать!
Такаши дотронулся до рукоятки меча. Как смеялись немцы поначалу, видя что самурай берет с собой в полет эту бесполезную железку! Глупцы - только незнание спасло их от участи быть зарубленными на месте, ну что вы хотите от гайдзинов? У них есть лишь мечи, но никогда не было Мечей - каждый самурай знает разницу, что оружие, сделанное Мастером, отличается от утилитарной ремесленной поделки не только качеством - прочностью и остротой - но прежде всего тем, что Мастер вкладывает в изделие душу, дающую владельцу прибавку к силе, ловкости, мастерству, удаче - если дешевых мечей, выкованных ремесленниками, самурай мог сменить и пару десятков за свою боевую карьеру, то настоящий Меч столетиями переходил в роду от отца к сыну! Этот же Меч был сделан триста лет назад, для далекого предка Юкио - и самурай знал, что если он вернется домой живой, но без Меча, это будет много большим позором, чем смерть. А еще Такаши помнил что его отец, которого он никогда не видел, командир батальона императорской армии, ушедший на войну за полгода до его рождения и смертельно раненый в сражении с русскими большевиками под Читой, двадцать три года назад, последним своим приказом велел вынести с поля боя не свое тело, а этот Меч.
