Кое-кто из этой группы не только лихачествовал. Милиция подозревала их и в угонах машин, и в кражах, и в спекуляции запасными частями. Мало-помалу компания развалилась. Пришел день, когда арестовали и Алексея за соучастие в ограблении пьяного, севшего в такси.
В колонии Алексей строптивился, конфликтовал с начальством, получал наказания. Ему казалось — несправедливые. Однажды кто-то из заключенных сказал начальнику отряда, будто Алексей собирается бежать, хотя такого намерения на самом деле у него не было. Алексея вызвали, пригрозили неприятными последствиями для него, если он попробует осуществить свою затею. Алексей вспылил, нагрубил и сказал, что теперь-то он наверняка убежит назло всем…
Практически бежать из колонии было невозможно. Бросивши сгоряча слово, Алексей не мог от него отказаться, — он не бросал слов на ветер. Слово превратилось в клятву.
Три месяца обдумывал он план побега, готовился к нему и в один из летних дней осуществил. Это был дерзкий побег среди бела дня. Он потребовал от Алексея колоссальнейшего напряжения сил, воли, хитрости и выдумки, достойных, как говорится, лучшего применения. Только все это было ни к чему. Он пробыл на свободе всего двое суток. Поднятая на ноги милиция перехитрила его. Тогда-то Соколов и ловил Алексея.
Потом состоялся суд. И снова — колония…
Прошли годы. После окончания срока, несколько укороченного за безупречное поведение и работу, Алексей вернулся домой и вскоре наведался к Соколову.
— Э-эх!.. — горестно проговорил Михаил Александрович, осматривая повзрослевшего Алексея и покачивая седой головой. — Что же ты с собой понаделал!..
— Что было, то прошло, дядя Миша, — сказал Алексей веселым голосом, давая понять, что о прошлом вспоминать не стоит. — Не хочу быть вором. А раз сказал, так и будет. Вы ведь мое слово знаете. Но совет нужен, а может быть, и кое-какая помощь, я же инвалид. Кроме вас, у меня никого нет… Как к отцу…
И Соколов принялся помогать своему бывшему подопечному.
Профессия у Соколова самая современная: его дело — раскрывать кражи автомобилей, мотоциклов, снятых с них деталей и уворованных вещей. По возможности — предупредить.
Лет двадцать назад в уголовном розыске не было такого подразделения. Теперь есть. Мир развивается, движется. Мир оседлал колеса. Колеса вертятся, наворачивают километры, требуют резины. Сколько таких колес в Ленинграде? Четырех-, пяти-, шестизначные цифры? Соколов не знает, не считал, но кому надо, тот знает. Много колес, и все равно их не хватает. Не хватает фар, ветровых стекол, бамперов, каких-нибудь колпаков, «дворников», масляных насосов и прочего, именуемого запчастями. Да и самих машин еще недостаточно. А раз нехватка, значит, висит угроза воровства, продажи из-под полы краденого. Есть, разумеется, и другие причины, но эта — существенная.
Интерес к автомобильной технике, особенно у мальчишек, безбородых еще отроков, растет быстро. Машина — богатство, подросткам недоступное. Есть транспорт попроще — мотоциклы, мотороллеры, мопеды, но и ими обладают единицы. Вот и тратят эти мальчишки все свое свободное время (а его у них много!), чтобы нацелиться на стоящую где-нибудь без присмотра машину или мотоцикл, завести и прокатиться. Это же факт, и к нему не повернешься спиной, что восемьдесят процентов угонов приходится на подростков, юношей!
Что же делать? Соколов считает, что необходимо создать центр, базу, называй как угодно, и может быть — не одну. Такой центр, подобно магниту, стянул бы к себе всех юных любителей автомобиля. Пусть они там под присмотром опытных инструкторов-механиков, шоферов, копались бы в моторах, учились ездить, познавали бы премудрости водителей-асов. Та же профилактика, только покрепче, чем беседы.
— Конечно, кое-что для этого нужно. Специальная территория, например, — автономная, отгороженная от городских магистралей, с общепринятыми дорожными знаками, не карликовая, но и не гигантская, а так, чтобы ездить можно было свободно. Гаражи, мастерские, машины. Машины не новые, разумеется, из старья, которые не жалко разбирать и собирать, но все-таки на ходу. Затраты? Да. Но без затрат ничего не бывает. А тут затраты не ахти какие великие по масштабам большого города. Заводы, автохозяйства могут поскрести у себя по задворкам без ущерба для производства. Мы-то знаем, сколько добра скапливается у них, лежит, ржавеет, списывается! Здесь же все это пригодилось бы. Выгоды — неоспоримые. Во-первых, мы займем делом подростков, интересным, любимым для них делом. Это — главное. Во-вторых, сколько можно дать тем же автохозяйствам шоферов, механиков, даже если не все изберут себе эти специальности! В-третьих, в любом случае, мы сделаем людей грамотными в техническом отношении, заставим понимать, что такое машина, уважать ее, если хотите…
— Но ведь есть, кажется, подобные кружки?