Потрудитесь, уважаемая Зинаида Николаевна, взять от меня Ваши вещи, некоторые из них начинают уже портиться. Каждый день приходится выбрасывать прелые яблоки… Дома застать меня можно от 4 до 6 ч. дня… Будьте любезны, пришлите заодно мои карточки.
Следующее и последнее известное его письмо к Сибилевой относится к апрелю 1902 года, это ответ на какое-то ее неизвестное нам письмо:
Ваше письмо очень обрадовало меня: вы живете и живете, по-видимому, очень хорошо. У вас даже и почерк стал другой: спокойный и веселый.
Сейчас я очень занят работой и потому напишу вам коротко, только о фактической стороне моей жизни. Что я стал писателем – вы знаете; как я пишу и как к моим писаниям относятся – тоже знаете. Теперь, чего не знаете. В феврале этого года я женился на А.М.Велигорской (сестре Е.М.Добровой), ездил с нею по Крыму, недели две прожил у Горького и теперь только вернулся. Очень люблю свою жену и думаю быть счастливым с нею. Вот, собственно, и все. Могу еще прибавить, что больше года бросил пить – и уже совсем.
За подчеркнуто вежливой интонацией тем не менее угадывается (или это только кажется?), что тяжелое чувство в отношении Сибилевой не было до конца избыто в душе Андреева. Слишком уж он акцентирует свое благополучие и писательскую известность, а также то, что бросил пить, женившись на другой женщине. При этом он передает ей привет от своей матери и говорит, что она ее любит, хотя это неправда. А также от своей жены: “Любит вас и Шура, и мы часто и помногу говорим о вас”.
Эта догадка подтверждается одним интересным фактом. Зимой 1902 года, когда Андреев делает предложение Шурочке Велигорской и получает согласие, он печатает в газете “Курьер” (10 января, № 10) свой самый скандальный рассказ “Бездна”. Напомним его содержание. Студент Немовецкий гуляет по лесу с невинной гимназисткой Зиночкой, и они встречают пьяных бродяг. Его избивают, а ее насилуют. Очнувшись, студент, вместо того чтобы помочь своей истерзанной спутнице и доставить ее домой или в больницу… насилует ее вторично.
И черная бездна поглотила его…
В том, что героями этого рассказа были он сам и Сибилева, не сомневались родные и близкие Андреева. В частности, его родственница Софья Панова свидетельствовала: “Что касается «Бездны», то она, несомненно, навеяна его увлечением Зинаидой Сибилевой. Хотя не знаю, было ли с ним что-либо подобное тому, что там рассказано”.
Рассказ вызвал шквал возмущения в печати. На него негативно откликнулся Лев Толстой в беседе с журналистом Ф.Г.Мускаблитом: “Ведь это ужас!.. Какая грязь, какая грязь!.. Чтобы юноша, любивший девушку, заставший ее в таком положении и сам полу-избитый, – чтобы он пошел на такую гнусность!.. Фуй!.. И к чему это все пишется?.. Зачем?..” (“Биржевые ведомости”, 1902, № 236, 31 августа).
А его жена Софья Андреевна напечатала в газете “Новое время” “открытое письмо”:
Не читать, не прославлять, не раскупать надо сочинения г-на Андреева, а всему русскому обществу восстать с негодованием против этой грязи, которую в тысячах экземпляров разносит по России дешевый журнал и издания фирм, поощряющих их.
Но Андреев не остановился на этом. Он затеял с читающей публикой довольно странную игру. В той же газете “Курьер” в номере от 6 марта 1903 года он напечатал фальсифицированное “Письмо в редакцию” от якобы реально существующего Немовецкого, где рассказывал свою версию этого “события”. Он не изнасиловал Зиночку, а оттолкнул ее, когда она просила у него жалости и участия. Таким образом, по его мнению, он поступил еще хуже, чем это было описано автором “Бездны”.
Эту игру подхватили провинциальные журналисты. В Одессе, а затем в Житомире появились “письма” сначала от лица Зиночки, а затем и бродяг, которые излагали свои версии выдуманной Андреевым истории[22].
