От неожиданности Лилия смешалась на секунду, однако природное чувство такта подсказало, что ответа от неё не требуется, а потому она просто скромно склонила голову.
–Приятного вам вечера, – задержав ещё взгляд на Индиле, прокаркал Охтар и поспешно удалился.
–Кажется, он тебе очень обрадовался, – заметила Лилия, когда они тоже отошли в сторону.
Индил пожал плечами и оглянулся.
–Кажется…
Несколько позже на торжество явился и король. Музыканты, уже собравшиеся на отведённом им возвышении, отметили его приход задорными переливами флейт, и, как того требовал обычай, все приветствовали его, непременно лично. Индил с Лилией тоже поспешили, хотя и расстались совсем недавно. Имирин был облачён в чёрное.
–Ты позабыл кое-что, а ночь обещает быть прохладной, – мягко сказал он, поприветствовав Лилию и обратившись к сыну.
–Благодарю, отец, – тепло улыбнувшись, Индил принял из его рук свой оставленный плащ.
Имирин склонил голову, и, дав понять, что надеется ещё увидеться с ними этим вечером, обратил всё своё внимание на эльфов, вежливо ожидавших его приветствия чуть поодаль.
–Я и не заметила, что ты без плаща! – воскликнула Лилия и помогла Индилу с застёжкой на груди.
–Не страшно – признаться, я тоже не сразу вспомнил, – со смехом ответил на это эльф, поймав руку девушки и прикоснувшись к ней губами.
Около часа они переходили с место на место и приятно беседовали со многими. Индил, конечно, знал всё и обо всех. Некоторые, пока их товарищи завладевали вниманием принца, старались развлечь девушку. Часто это были те эльфы, что познакомились с ней ещё на смотре, и Лилия очень старалась вспомнить их имена и то, что её друзья ей о них рассказывали. Впрочем, все оказывались одинаково милы, и девушке не наскучивало расспрашивать их подробнее о занятиях. Вскоре её любимым времяпрепровождением стало отгадывать, в честь какого цветка сшиты камзолы её собеседников. Это немало забавляло и эльфов тоже.
–Лилия! Индил!
Их окликнули, когда пара отошла от одной из компаний, с которой беседовала довольно долго. Обернувшись, они увидели неразлучных своих товарищей – Лизеля и Марли – в невероятно приподнятом настроении. Парадная одежда не делала юношей старше или серьёзнее, но придавала, пожалуй, определённое очарование их энергичным движениям.
–Чем вы занимаетесь? – спросила Лилия.
–Мы искали вас, чтобы вместе зажечь свечи в фонарях, – отвечал Марли, но почти сразу же, окинув удивлённым взглядом подругу, заметил: – Лилия, ты невероятна! Я и не думал, что девушек так красит праздник!
Лилия засмеялась.
–Это во многом заслуга Лизеля, за что я ему безмерно благодарна.
Молодой эльф со смехом отмахнулся, и друзья все вместе отправились к приготовленным свечам. Индил с Лизелем зажигали их от длинной хворостины (запалить которую было отдельным приключением), а Марли и Лилия, смеясь, словно дети, расставляли в фонари. Некоторые остерегали юных девушку и эльфа, чтобы те не обожглись, и к счастью, обошлось без этого.
Музыканты тем временем были уже готовы и внимательно следили за их занятием; как только Марли отнёс последнюю свечу, вкрадчивая трель флейты привлекла общее внимание.
Состав их маленького оркестра был весьма занятен. Одна единственная имирасса в руках Финеля играла роль ведущего инструмента. Трое – в том числе Алальме – играли на флейтах. Обнаружилось так же двое арфистов, а один из эльфов держал на коленях деревянный цилиндр, с которым он виртуозно обращался, ударяя ладонями и пальцами по разным его поверхностям. Впоследствии всех музыкантов должны были сменить другие, чтобы дать им возможность насладиться праздником и с другой стороны.
На возвышение поднялся Имирин с приветственной речью.
–Друзья! Я очень рад видеть здесь сегодня каждого из вас. День Цветочного Круга – давняя наша традиция. Завтра раскроются цветы возле ваших домов, возле домов ваших товарищей. Они будут оберегать вас… от чего бы ни пришлось. Не забывайте об этом, и берегите их в ответ. Круг замкнётся сегодня. Вспомните же то, что он принёс вам.
Настала тишина – понимающая, умиротворяющая. Глаза многих сделались печальны… но многие же после этого смогли улыбнуться. Печалились по потерянным товарищам, улыбались – воспоминаниям о них. Улыбались вечерам под клёном, маленьким жеребятам, что выходили в конюшне, новым затеям друзей. Как ни странно (и Лилия с Марли очень смутились, если бы узнали об этом), но многие по-доброму посмеялись про себя, вспомнив их падение в овраг на зимней тренировке и организованному после спасению. Некоторые вспомнили вдруг о странном походе за клубникой в ту пору, когда выйти пешком можно было почти безбоязненно – улыбались и этому. Что-то было в этом круге… смешение бед и странного, простого счастья. Многих терзали сомнения и нехорошие предчувствия. Они знали откуда-то, что грядут перемены, но облик их оставался неясен.
