— Да прекрати кланяться, — поморщился мой венценосный батюшка. — Ты королевская дочь. Так, подите все вон. Все, все! — он раздраженно замахал руками, и придворные поспешили удалиться из зала.
Я оглянулась на Энги: тот, низко поклонившись королю, тоже собрался уходить. Я испуганно ухватила его за руку.
— Ваше величество… а можно, Энги останется?
— А-а-а, Энгилард. Опять ты. Неужели это судьба? — король пренебрежительно смерил его взглядом. — Ты возвращаешь во дворец уже второго моего ребенка. Имел бы троих — начал бы тебя подозревать.
Энги молчал, опустив голову, но на его скулах ходили желваки.
— Здесь не очень удобно разговаривать, не находите? — вмешалась королева. — Может, пройдем в кабинет? Девочке надо присесть, она наверняка устала с дороги.
— Я не… — попыталась возразить я, но была перебита зычным басом короля:
— Разумеется, дорогая. Пройдем в кабинет. Ты тоже, — он небрежно кивнул Энги. — Расскажешь, из каких карманов ты достаешь моих детей.
Кабинетом оказалось просторное помещение с большим камином и огромным, отполированным до блеска деревянным столом. Юркие слуги неслышно скользили по паркету и подавали на стол угощения, которые прежде мне доводилось видать только на ярмарках: миндальное печенье, пухлые вензеля ватрушек, сушеные ягоды — я различила виноград, вишню и абрикосы, остальные остались для меня загадкой. Самым привычным угощением оказались орешки в меду в отдельных вазочках, к которым прилагались крохотные серебряные ложечки.
Я с любопытством повертела свою в пальцах.
Перед королем поставили пузатый кувшин с вином, а мне и королеве разлили по кубкам душистый отвар янтарного цвета. Я в растерянности оглянулась — Энги остался неподвижно стоять за спиной.
— А ему можно сесть? — робко спросила я. Королевская чета одновременно подняла брови.
— Разумеется, нет, — переглянувшись с королем, мягко ответила королева. Моя мать, напомнила я себе. — Челядь не может сидеть в присутствии короля, разве что на званом пиру.
Я невольно искала в королеве знакомые черты. Миловидная, хотя лицо выглядит уставшим. Волосы теплого медового оттенка без намека на седину — неужели красит? Мои волосы светлее и не такие яркие: не слишком похожи. Роскошное платье из плотного бархата с кружевами открывает шею и плечи. Как ей не холодно в такое время года? Впрочем, холод и впрямь не ощущается: жарко пылает камин. Очевидно, во дворце не жалеют дров для обогрева огромных залов.
— Ну, рассказывай, дочь, — потребовал король, отпив из массивного кубка. — Где пропадала? И как получилось, что ты не доехала к жениху?
На мгновение пятки словно примерзли к полу: он знает об Энги? Но в следующий миг я сообразила, о каком женихе идет речь: Милдред.
— Этого я не знаю, — ответила я, пригубив вкусного фруктового отвара, подслащенного медом. — Помню себя в лесу, где меня нашла старая женщина. Я жила у нее в это время.
— Что за женщина? — нахмурился король. — Почему она сразу не сообщила о тебе?
— Она не знала, кто я. Жила отшельницей, далекая от мирской суеты. Подумала, что я лишилась родителей и от страха потеряла память: после войны в наших землях осталось много сирот.
— В лесу нашли твое платье, — нервно потеребила край пышного рукава королева. — Тебя… кто-нибудь обидел?
— Нет, — я растерянно пожала плечами. Король переглянулся с супругой.
— Надо будет показать тебя лекарю, — мягко сказала королева.
— Зачем?
— Ну… — она снова бросила тревожный взгляд на мужа.
— Потом, — король ласково накрыл ладонью ее кисть и бросил властный взгляд поверх моего плеча: — Теперь ты рассказывай, как и где ее нашел?
— Охотился в лесу, — подал голос Энги. — Заблудился, случайно наткнулся на избу и увидел ее высочество.
— Как ты понял, что это принцесса? Разве ты знал ее прежде? — еще строже сдвинул брови король, допытывая Энги.
— У нее была кукла.
— Кукла! — потрясенно выдохнула королева. — Она при тебе, дитя мое?
Я достала из поясной сумки свою куколку, мельком погладив свернутый в трубочку портрет Ульвы.
— Да, это она! — королева в смятении посмотрела на мужа. — А ты говорил…
Тот свел брови еще суровей. — Кхе-кхе… мда. Об этом позже, — он многозначительно посмотрел на королеву.
Я ничего не могла понять и переводила взгляд с одного венценосного родителя на другого. Тоскливо подумалось: дома я бы как раз закрывала в сарае курочек и готовила для нас с Энги ужин. А после ужина мы сидели бы в обнимку, целовались и шептали друг другу ласковые слова…
— Значит, все это время ты жила в лесу? Все пять лет? — откашлявшись, продолжил король.
— Да, — надеюсь, взгляд получился достаточно честным.
— Чудеса. Мне доложили, что вся королевская стража, сопровождавшая карету, была разорвана волками. Приданое исчезло вместе с разбойниками. Мы с твоей матерью долго ждали, что за тебя запросят выкуп. Тому, кто вернет тебя живой, была обещана награда. Но этого так и не случилось.
— Волки меня оберегали, — призналась я простодушно. — Они мои друзья.
Король с королевой снова многозначительно переглянулись. Эта игра в гляделки слегка настораживала.
— Награду заслужил Энги, — напомнила я.
