— Кхм, — король бросил на моего недавнего жениха неприветливый взгляд. — Королевское слово — закон. Эй, там, — он щелкнул пальцами, и рядом незамедлительно возник услужливый лакей. — Отведи этого… Энгиларда к казначею. Передай, чтобы отсыпал триста монет золотом и выпроводил восвояси.
Я подобралась: самое время воплотить задумку. Пальцы нервно стиснули ткань платья на коленях.
— Ваше величество…
— Отец! — король притворно погрозил мне пальцем. — Тебе я отец, дитя. Не забывай об этом!
— Да, батюшка, — смиренно поправилась я. — Прошу вас, позвольте Энги остаться здесь.
Ох, чего бы я только ни отдала, чтобы увидеть в этот момент лицо Энги!
— Остаться? — король приподнял косматую бровь. — Зачем?
— Пока мы ехали в замок, Энги рассказывал мне, что служил во дворце королевским гвардейцем.
— Экая у него хорошая память, — хмыкнул в усы король. — А он тебе не рассказывал, что помилование за дезертирство получил по счастливой случайности?
— Он не дезертировал, — заметила я.
— Ну да, ну да, это тоже он тебе сказал? — язвительно протянул король, бросая взгляд мне за плечо. — Каких еще сказок ты наплел моей девочке?
— Он спас принца Арвида, — блеснула я знаниями.
— Твоего брата, — многозначительно посмотрел на меня король. — Сейчас он в отъезде по делам государственной важности, но, может быть, когда он вернется, ты все-таки вспомнишь его… Этому дезертиру просто повезло, что принц оказался в заточении вместе с ним, они просто бежали вместе. Я не стал проявлять жестокость и казнить его — в награду Энгилард получил помилование. Однако я велел ему никогда не появляться при дворе. Кто бы знал, что он снова нарушит королевский приказ при таких… должен признать, весьма радостных для нас обстоятельствах!
— Он обходился со мной благородно, — осторожно вставила я.
— Еще бы он обходился с тобой не благородно, ведь ты королевская дочь! — гордо поднял голову правитель.
За пререкания с королем простой люд может лишиться головы, но я ведь принцесса! Грех не воспользоваться такой привилегией.
— Кхм… Он привез меня во дворец, в дороге делился последним куском, отбил от… диких зверей, — я решила слегка видоизменить ночное происшествие с волками. Впрочем, это не было ложью: Энги и впрямь немногим ранее отбил меня от диких зверей, коими были кидавшиеся камнями обезумевшие женщины. — Если я останусь во дворце, я бы хотела, чтобы этот благородный человек служил мне. Возьмите его обратно в королевскую гвардию, ваше величество.
Спине стало горячо: похоже, Энги выжигает на мне дыру. Что ж, перечить мне в присутствии королевской семьи он не посмеет. Вот теперь и посмотрим, кто кого будет слушаться! Пусть-ка теперь попробует почитать мне нотации о том, как жена должна подчиняться воле мужа.
— Эм-м-м… ты уверена, дитя? — осторожно спросил король. — Ты его едва знаешь. Этот малый не так прост, как тебе кажется. Энгилард — как там тебя по батюшке-то, а? Не знаешь? Вот и я не знаю. И никто не знает, кем был его батюшка, так-то вот. Этот Энгилард — тот еще бедокур, скажу я тебе.
— Я хочу его в телохранители, — упрямо повторила я. — Позвольте мне оставить его при себе, ва… отец.
Король тяжело вздохнул и покосился на супругу.
— Пусть остается, — она успокаивающе накрыла ладонью руку короля, — сделай девочке приятное в честь возвращения.
— Будь по-твоему, пусть остается, — махнул рукой король и тут же грозно нахмурился: — И только посмей еще раз дезертировать — голову сниму!
Шорох, скрип и лязг металла за моей спиной поведал о том, что Энги покорно встал перед правителем на колено.
— Благодарю вас за честь, ваше величество, — церемонно произнес он.
Впервые за много дней я по-настоящему счастливо улыбнулась.
С тех пор потекли удивительные дни во дворце. Поначалу сложно было привыкнуть к огромному количеству комнат: выходя из покоев, чтобы спуститься в обеденный зал к завтраку, я могла блуждать в бесчисленных коридорах чуть ли не до обеда. По вечерам королева призывала меня к себе, чтобы поболтать по душам, вот только ее покои мне удавалось найти не сразу. В конце концов я сдалась и просила служанок меня сопровождать.
Кормили во дворце вкусно и сытно — никогда мне еще не приходилось видеть столько аппетитной еды. Венценосные родители всякий раз умилялись тем, с каким восторгом я поедаю зеленые салаты и искусно фаршированные тушеными овощами утиные яйца.
— Ты по-прежнему не ешь мяса? — растрогалась королева, утирая платочком уголки глаз.
— Нет, — я покачала головой и потянулась к пышным медовым блинчикам.
— Зато она все так же стройна, — одобрительно крякнул король, — и стала настоящей красавицей.
И ведь не поспоришь! Каждое утро вокруг меня, подобно стае мотыльков, порхали служанки: купали в бронзовой ванне, вычесывали и укладывали волосы, колдовали над лицом, делая ресницы темнее, губы ярче и щеки румяней, одевали в ворох нижних рубашек, юбок и кружевных накидок, обували в жутко неудобные туфли на каблуках. Из огромных зеркал в золоченых оправах на меня и впрямь смотрела красавица-принцесса. Такое зрелище непременно заставило бы Миру лопнуть от зависти.
