Бесцеремонно расталкивая любопытных больных, собравшихся поглазеть на девушку, Журавлев с невероятным грохотом пробежал по гулкому коридору, на ходу вынимая из облезлой кобуры служебный ТТ. Подлетев к палате, он поспешно дернул дверную ручку. С ужасом осознавая, что дверь заперта изнутри, боясь даже думать, что в палате находится остывающий труп Стаси, Илья поспешно отступил на шаг и с маху ударил каблуком кирзового сапога в середину двери. Двухстворчатая хлипкая дверь от сильного удара сорвалась с петель, вывалилась из проема внутрь.
Каспар в этот момент стоял со Стасей на плече у окна, тщетно пытаясь, постукивая, отодвинуть приржавевший шпингалет тяжелой рукояткой вальтера. Услышав за спиной шум и грубый окрик: «Стоять! Уголовный розыск!», бандит тотчас развернулся и выстрелил в возникшую в проеме двери жилистую фигуру милиционера.
В мгновение оценив обстановку в палате, Илья в стремительном прыжке ушел с линии прицельного выстрела, упал на бок, чудом не выронив пистолет из руки, слегка задетой выпущенной пулей в плечо. Воспользовавшись тем, что оперативник находится в лежачем положении, Каспар мигом сбросил туго запеленатое тело девушки на кровать и выскочил в коридор.
Услышав первые выстрелы, больные с отчаянными криками и воплями стали разбегаться по палатам. Очутившись в коридоре, Каспар необдуманно выстрелил вверх, чтобы ему освободили дорогу. С потолка на головы и без того напуганных людей посыпались побелка и штукатурка, что вызвало среди больных еще большую панику, и люди, потеряв голову, с визгом заметались по больнице, создав невероятную сумятицу.
Каспар побежал по широкой лестнице на второй этаж, где людей было меньше, то и дело оглядываясь в надежде уйти от погони. Миновав длинный запутанный коридор, он выбежал на балкон, находившийся над кабинетом главврача. Прыгать с такой высоты было опасно. Но заслышав позади дробный топот сапог торопливо поднимавшегося по металлическим ступенькам оперативника, заметив в просвете лестничной клетки васильковый верх фуражки, Каспар без колебания прыгнул вниз. Неудачно приземлившись на обе ступни, он, к своему ужасу, почувствовал острую боль в левой щиколотке, пронзившую его тщедушное тело с головы до пяток, за секунду поменяв расклад не в его пользу. Скрыться в столь плачевном состоянии Каспар не мог при всем желании. С трудом поднявшись, он плотно прижался потной спиной к прохладной стене кирпичного здания, затравленно озираясь по сторонам.
Через секунду на балконе появился Журавлев. Он внимательным взглядом окинул прилегающую к зданию местность, парк, перегнувшись через ограждение балкона, заглянул вниз, но Каспара загораживал нависший над окном жестяный широкий козырек. Чертыхнувшись, Илья круто развернулся и побежал назад.
Бандит тыльной стороной руки, крепко сжимавшей пистолет, вытер обильно сочившийся по лицу пот, уже смиряясь с неизбежным. Но неожиданно за его спиной приоткрылась оконная створка, и оттуда выглянуло бледное лицо Брокса.
— Каспар, — негромко окликнул он парня, хорошо запомнив его имя во время пребывания в лагере, — влезай сюда.
Вцепившись пальцами в край оконного проема, ломая ногти от усердия, Каспар довольно ловко, несмотря на пострадавшую ногу, забрался на подоконник, перевалился через него и поспешно влез в дубовый шкаф с пыльными бумагами, затаившись там в неловкой позе на корточках.
— Сиди тихо, — приложил палец к губам доктор. — Ночью выведу.
Закрыв шкаф на замок, а ключ спрятав в карман, Брокс вышел в коридор, аккуратно притворил за собой дверь. На улице он вынул из кармана белого халата оставшееся от обеда сухое печенье и принялся с хрустом жевать, стараясь ничем не выдать своего волнения. Заметив, что пальцы у него мелко подрагивают, он сунул руки в карманы, не прекращая с трудом медленно двигать челюстью, время от времени пытаясь проглотить застревавший в пересохшем горле сухой ком.
Вскоре на улицу выскочил с пистолетом в руке Журавлев. Пробежав пару шагов по инерции, он остановился, покрутил по сторонам головой и с видимым сожалением, то и дело оглядываясь, все еще надеясь увидеть беглеца, подошел к Броксу.
— Не видели, куда этот бандюган побежал? — с тяжело вздымавшейся грудью спросил он.
— Не видел, не знаю, — качая головой, сказал Брокс и неловко улыбнулся. — Должно быть, к реке побежал… Там спуск крутой, легко уйти.
— Повезло гаду, — зло проговорил Илья, спрятал пистолет в кобуру и вернулся в палату.
